— Ну, что скажешь? — Фермер сурово глянул на сына.
— У него был шанс, — снова, надувшись, проворчал Натан.
— Натан не хочет драться! — заявил фермер Эдди. — Убирайтесь отсюда!
Лоуренс сделал шаг к Натану, посмотрел ему прямо в глаза, проговорил:
— Трус!
Фермер пинком вытолкнул сына из дома.
— Иди, дерись! — приказал он.
— Можно уладить наши счеты в лесу, — предложил Лоуренс.
— Не оставь от него и мокрого места, Лэрри! — напутствовал брата Эдди, когда оба соперника направились в лес.
Шагали рядом, соблюдая вежливую дистанцию ярдов в пять. Эдди молча наблюдал, как они скрылись за ближними деревьями.
Фермер тяжело опустился на крыльцо, вытащил пачку сигарет, предложил закурить Эдди:
— Не хочешь?
Эдди, бросив быстрый взгляд на пачку, вдруг неожиданно для себя взял сигарету.
— Благодарю вас.
Фермер закурил, поднес спичку Эдди, потом молча растянулся во весь рост, прижавшись спиной к столбу. Эдди нервно слизывал с губ крошки табака из своей первой в жизни сигареты.
— Садись, — пригласил фермер, — кто знает, как долго пацаны будут драться.
— Благодарю вас. — Эдди сел на крыльцо.
Затягивался он довольно лихо, медленно выпуская дым, как заядлый курильщик, — видно, дремал в нем скрытый природный талант к этому.
Молча оба смотрели на лес через клеверное поле, — за деревьями скрывалось поле битвы. Верхушки их чуть раскачивались на ветру, густые, синеватые вечерние тени поползли от толстых стволов с коричневатой корой, вытягиваясь по земле. Соколенок лениво скользил над полем, делал виражи, повинуясь ветру. Фермер беззлобно глядел на птицу.
— Как-нибудь доберусь я до этого сукина сына, — пообещал он.
— Что вы сказали? — Эдди старался разговаривать, не выпуская изо рта сигареты.
— Да я об этом малыше, о соколенке. Ты из города, что ли?
— Да, из города.
— Нравится жить в городе?
— Да нет, не очень.
Фермер задумчиво попыхивал сигаретой.
— Может, когда-нибудь и я стану жить в городе. Какой смысл жить в наши дни в деревне?
— Уж и не знаю. Здесь, в деревне, тоже очень хорошо. Много интересного можно рассказать о сельской местности.
Фермер кивнул, раздумывая над его словами; загасил сигарету, предложил Эдди:
— Еще по одной?
— Нет, благодарю вас, я еще эту не докурил.
— Послушай, — вдруг сказал фермер, — как думаешь, твой брат навешает тумаков моему пацану?
— Вполне возможно, — невозмутимо ответил Эдди. — Он очень крепкий, мой брат. У него по дюжине боев что ни месяц. Каждый его соперник возвращается домой наложив от страха в штаны. Вот, — Эдди дал полную волю фантазии, — помню, однажды Лэрри побил трех пацанов, одного за другим, за каких-то полчаса. Расквасил им всем носы — можете себе представить? За какие-то тридцать минут! У него ужасный удар левой: раз, два — и бац! Всегда целит только в нюхалку.
— Ну, носу моего Натана он особого вреда не причинит! — засмеялся фермер. — Как его ни обрабатывай — хуже не станет.
— Мой брат, знаете, ужасно талантлив! — Эдди, испытывающего родственную гордость за воина, сражающегося в лесу, понесло. — На фортепиано играет; очень хороший пианист. Вот вы бы его послушали…
— Ну, с таким парнем, — признал фермер, — моему Натану не справиться!
Вдруг из мрака, из-под густой листвы деревьев, вынырнули две фигурки и побрели рядом по еще облитому солнцем клеверному полю. Эдди и фермер поднялись. Через несколько минут уставшие драчуны подошли — руки у них расслабленно болтались по бокам.
Эдди вначале посмотрел на Натана: изо рта сочится кровь, на лбу красуется большая шишка, одно ухо сильно покраснело… Эдди, довольный, улыбнулся, — выходит, Натан все же дрался. Не торопясь приблизился к Лоуренсу. Тот двинулся к нему навстречу с высоко поднятой головой, но досталось этой голове, как видно, немало: волосы взлохмачены, один глаз заплыл, нос разбит, и из него еще капает кровь, — Лоуренс то и дело подхватывет капли и слизывает языком; воротник рубашки оторван, шорты перепачканы глиной; на коленках царапины и ссадины. Но в зрячем глазу сияют искорки — честности и неукротимого духа.
— Ну, идем домой, Эдди? — спросил Лоуренс.
— Конечно! — Эдди похлопал брата по спине и, повернувшись, помахал на прощание фермеру: — Пока!
— Пока! — отозвался фермер. — Понадобится вам моя лодка — берите, не спрашивайте! Катайтесь на здоровье!
— Спасибо. — Эдди подождал, пока противники, с самыми серьезными лицами, обменивались долгим, дружеским рукопожатием.