— Сохраните в неприкосновенности ваши деньги, мистер Дженсел, — посоветовал ему Джой, — пригодятся на старости лет.
Дверь отворилась, и в раздевалку вошел Мак-Элмон. Его с обеих сторон сопровождали два высоких, широкоплечих человека, — плоские лица, усеянные шрамиками губы, на которых играла широкая дружеская улыбка.
— Как я рад видеть вас, ребята! — Мак-Элмон подошел к Джою и похлопал его по спине. — Ну, как себя чувствует сегодня мой маленький Джой? Хорошо?
— Да, — ответил Джой, укладываясь на массажный стол и закрывая глаза.
— Он постоянно рыгает, — пожаловался Дженсел. — В жизни не видел такого боксера, как Джой! За все тридцать пять лет, пока занимаюсь боксом.
— Ну а как твой парень?
— Рокки в полном порядке, — ответил Мак-Элмон. — Хотел даже прийти сюда вместе со мной. Убедиться, что Джой все правильно понял.
— Я все понимаю, — с раздражением вмешался Джой, — отлично понимаю. Этот ваш Рокки! Одного боится — как бы его в один прекрасный день не побили. Настоящий профессионал.
— Надо ли его упрекать в этом? — разумно заметил Мак-Элмон.
— В конце концов, он отлично знает, что стоит Джою захотеть — и он пошлет его в нокаут; ему тогда не очухаться до самого Дня благодарения1,-присовокупил Дженсел.
— Причем одной рукой, — мрачно заметил Джой. — Тоже мне боксер этот Рокки.
— Ему не о чем беспокоиться, — ровным голосом сказал Дженсел.
— Все все понимают. Все ясно, кристально ясно. Мы протянем его все десять раундов.
— Послушай, Джой, — Мак-Элмон наклонился над массажным столом над самым его носом, — не порть ему вида. Его все любят в Филадельфии.
— Я сделаю все, чтобы он выглядел просто превосходно, — устало пообещал Джой. — Он у меня будет выглядеть почище Британского флота. Меня беспокоит сейчас только одно — как бы Рокки не лишился своих филадельфийских поклонниц.
Мак-Элмон старался сохранять хладнокровие.
— Что-то мне не нравится твой тон, Джой.
— Ну и дальше? — Джой перевернулся на живот.
— В случае если любая из сторон позабудет о достигнутом соглашении, — продолжал Мак-Элмон уже довольно резко, — заранее позволь мне представить тебе мистера Пайка и мистера Пертроскаша.
Джой медленно сел, как можно шире улыбаясь.
— Они будут сидеть среди зрителей, — добавил Мак-Элмон, — и с интересом наблюдать за всем, что происходит.
Оба мистера расплылись в улыбках от уха до уха, а их смятые носы втянулись еще глубже.
— У них «пушки», мистер Дженсел, — пояснил ему Джой. — Под их вшивыми подмышками.
— Это всего лишь предосторожность, — вставил Мак-Элмон. — Я уверен — все пройдет без сучка без задоринки. Но ведь мы вложили свои деньги в это дело.
— Послушай сюда, ты, тупая филадельфийская деревенщина… — начал было Джой.
— Джой, в таком тоне нельзя разговаривать! — нервно заметил Дженсел.
— Я тоже вложил свои деньги! — рявкнул Джой. — Тысячу долларов поставил на то, что ваш вшивый Рокки выстоит против меня десять раундов. Так что вам ни к чему эти гориллы. Главное, что меня заботит, — как бы Рокки не рухнул от страха еще до десятого раунда.
— Это правда? — спросил Мак-Элмон Дженсела.
— Да, я объявил его ставку через своего двоюродного брата, — подтвердил Дженсел. — Клянусь Богом!
— О чем это вы говорите, мистер Мак-Элмон?! — кричал Джой. — Неужели, считаете, я выбрасываю на ветер тысячедолларовые банкноты? Нет, я ведь прежде всего бизнесмен.
— Можете поверить мне на слово, — поспешил ему на помощь Дженсел, — Джой в самом деле бизнесмен.
— Хорошо, хорошо! — успокаивающим жестом Мак-Элмон выставил вперед обе поднятые ладони. — Что дурного в желании еще раз заранее все выяснить? Главное, чтобы никто не темнил. Только так я люблю работать. — И повернулся к гориллам. — О'кей, ребята, садитесь на свои места и желаю вам приятно провести время!
— Что нужно здесь этим двум бродягам? — поинтересовался Джой.
— Пусть немного развлекутся, приятно проведут время — что в этом плохого? Разве ты против? — В тоне Мак-Элмона прозвучал явный сарказм.
— Ладно, ладно, — успокоил его Дженсел, — мы не возражаем. Пусть мальчики повеселятся.
— Только выпроводите их поскорее отсюда! — громко потребовал Джой. — Мне не нравится, когда люди с «пушками» под пиджаком сидят в моей раздевалке.
— Пошли, ребята! — Мак-Элмон открывал перед ними двери.
Оба, приятно улыбнувшись, направились к выходу. Пертроскаш вдруг остановился, повернулся к Джою.
— Пусть выиграет сильнейший! — Церемонно перед ним раскланялся и вышел, захлопнув за собой дверь.