Джой бросил осторожный взгляд на Дженсела, покачал головой.
— Это дружки Мак-Элмона, ребята из Филадельфии.
Дверь резко распахнулась, и представитель администрации, выводящий на ринг боксеров, нараспев произнес:
— Джой Карр! Джой Карр — следующий бой!
Джой, поплевав на перебинтованные руки, стал подниматься вверх по лестнице вместе с Дженселом.
Как только начался бой, Рокки немедленно нырнул в клинч. Его лицо под густой шапкой волос, грудь и плечи покрылись крупными каплями пота.
— Послушай, Джой, — нервно шептал он на ухо противнику, повиснув у него на локтях, — ты помнишь о договоре? Ведь помнишь, Джой?
— Да, — подтвердил Джой. — Отпусти мою руку. Ты что, хочешь оторвать ее?
— Прости, Джой. — Рокки отскочил и нанес ему два удара по ребрам.
Бой продолжался, зрители визжали от восторга, высказывая свое одобрение работе спортсменов: как применяли ноги, искусно обменивались ударами, делали смертоносные выпады — и притом мазали по цели на какой-то волосок. Уверенность в самом себе у Рокки росла. К четвертому раунду он отважно стоял перед Джоем, открывая для удара подбородок, а его быстрые кулаки то устремлялись вперед, то зрелищно оттягивались назад. Его друзья в толпе визжали от удовольствия, а чей-то громоподобный голос призывал:
— Убей этого большого подонка, Рокки! Давай, Рокки!
Тяжело дыша, он нанес Джою молниеносный удар в ухо — голова того резко дернулась в сторону, а на лице появилось выражение легкого удивления.
— Прибей его! — гремел все тот же голос среди почитателей Рокки.
Встав на полную ступню, он нанес еще один встречный Джою в ухо. И в эту секунду раздался гонг.
Дженсел, наклонившись, обрабатывал Джоя.
— Послушай, Джой, — шептал он ему, — он наседает! Скажи ему — пусть прекратит. Мы зададим ему, если не прекратит.
— А-а, — протянул Джой, — наплевать! Это все работа на публику, там его приятели. Им требуется небольшое возбуждение. Со стороны он выглядит неплохо. Не беспокойтесь, мистер Дженсел.
— Прошу тебя, скажи ему — пусть прекратит наседать! — взмолился менеджер. — Ради меня, Джой! Он должен драться с нами десять раундов, но победа должна остаться за нами. Мы не можем себе позволить такого — проиграть Рокки Пиджену. Помни это, Джой!
В пятом раунде Рокки продолжал атаковать, работая обеими руками, агрессивно ими размахивая; он все время пихал Джоя, отталкивал по всему рингу, а его болельщики из родного города, встав на своих местах, охрипшими голосами всячески выражали ему поддержку. Джой с успехом запирал его в углах, отбрасывал назад, прикрываясь от ударов перчатками, наносил скользящие, время от времени — целую серию по груди. Загнав Джоя в угол и бросив на канаты, Рокки правой рукой нанес ему сильный удар по спине и заворчал от удовольствия, поняв, что удар пришелся в бок.
Джой, чувствуя нестерпимую боль, ушел в клинч.
— Послушай, Рокки, — прошептал он, стараясь оставаться вежливым, ему на ухо, — прекрати наседать!
— Ах! — пробормотал Рокки, словно внезапно вспомнив об уговоре, и отступил. Дальше вели бой довольно деликатно; Джой все еще не мог оторваться от канатов.
— Дава-ай, Ро-окки! — орал противный голос. — Кончай его! Этот подонок уже плывет! Молодец, Ро-окки!
В глазах Рокки загорелись довольные огоньки, и он, изловчившись, нанес сильный удар, который пришелся Джою опять в ухо, но в эту секунду раздался гонг. Джой устало покачивался на канатах, косился, ничего не понимая, на Рокки. Тот легкими шагами направился в свой угол под гром аплодисментов. Джой пошел в свой, сел на подставленную ему железную табуретку, спросил Дженсела:
— Ну, что скажешь?
— Ты этот раунд проиграл, — быстро откликнулся, чувствуя, как сильно он нервничает, менеджер. — Ради Бога, Джой, скажи ему — пусть прекратит наседать! В результате ты проиграешь бой. Если ты проиграешь Рокки Пиджену, всем нам придется драться с мальчишками из еврейского сиротского приюта. Почему ты не сказал ему, чтобы он прекратил наседать?
— Да говорил я ему! — огрызнулся Джой. — А он завелся. Его дружки там, в зале, орут как бешеные, вот он и в самом деле мнит себя великим боксером. Еще раз залепит мне по уху — так я встречу его где-нибудь в темной аллее после боя и вытрясу из него все кишки.
— Скажи ему — пусть не старается, не обращает внимания на вопли болельщиков, — озабоченно посоветовал Дженсел. — Напомни, что мы… обязались протянуть его десять раундов. Только напомни, больше ничего!
— Какой все же дурак этот Рокки. Урезонить его следует вам, это ваша работа.
Прозвучал гонг, и противники вновь кинулись друг на друга. Огонек жажды все еще горел в глазах Рокки — он начал серию яростных атак. Джой пытался его сдерживать, плотно держал. На полном серьезе предупредил: