- Даешь фронт!
- На Украину! На Дон! - раздались голоса матросов.
- Добро, товарищи! - сказал Еремеев. - Давайте утвердим штаб. Кого предлагаете в командиры отряда?
- Николая Ховрина! - раздались голоса.
- Одобряю! - поддержал Еремеев. - Я первый голосую за товарища Ховрина.
Начальником штаба избрали Ильина-Женевского. Адъютантом штаба Железнякова.
Отряду было присвоено название: "1-й отряд петроградских сводных войск". В него влилась часть солдат 426-го Лодейно-польского полка. Отряду были приданы четыре броневика, несколько пушек полевой артиллерии, два бронепоезда. Один из них матросы укомплектовали сами - тот, что взяли у белых на станции Куженкино при участии Железнякова.
В Туле приняли для доставки шахтерам 10 тысяч винтовок и 40 пулеметов.
Перед отходом в дальнейший путь команда узнала последние вести с Западного фронта. Главнокомандующий генерал Духонин отказался выполнить предписание Совнаркома - немедленно приступить к переговорам о перемирии с германским командованием. Реакционные офицеры снимали с фронта воинские части и спешно перебрасывали их на Дон к атаману Каледину - этому злейшему врагу Советской власти, который формировал армию для похода на Москву и Петроград.
Следуя дальше, отряд услышал в Курске еще и другие очень важные сообщения: "...Матросами и революционными солдатами арестован и расстрелян в Могилеве злобный враг революции главнокомандующий русской армией генерал Духонин. Окруженная со всех сторон, ставка Духонина сдалась без боя".
Другое сообщение было тревожным: "По Сумской железнодорожной ветке к Белгороду под командой царского полковника Степанова движется несколько эшелонов ударников-духонинцев. Они снялись с Западного фронта после расстрела Духонина и направляются в Новочеркасск к Каледину".
Развив предельную скорость, бронепоезд пришел в Белгород раньше ударных батальонов из ставки Духонина. Матросы и красногвардейцы заняли все пункты на подступах к городу.
Со стороны Харькова прибыл состав с солдатами и красногвардейцами под командованием Николая Руднева, бывшего офицера Черноморского флота, который с первых дней Советской власти стал активным ее защитником.
Ревком Черноморского флота прислал отряд матросов под командой рядового Николая Павлуновского.
Вскоре телеграфист соседней с Белгородом станции Томаровка передал важную весть в штаб бронепоезда: "Пришел первый эшелон. Духонинцы спокойны. Они ничего не знают о вашем отряде".
Было решено немедленно послать к Томаровке бронепоезд, назначив командиром на нем Павлуновского.
- По-моему, надо прицепить два-три вагона с десантной группой, предложил Железняков. - Белогвардейцы могут взорвать путь, и мы окажемся в мертвой зоне.
Предложение Железнякова штаб одобрил, и скоро бронепоезд направился навстречу врагу.
Железняков зорко наблюдал за расстилавшейся далью. Станции все еще не было видно. Миновав возвышенность, поезд стремительно вылетел почти вплотную к цели. Вынырнувшая из-за поворота станция Томаровка была как на ладони. На путях вдоль платформы чернели вагоны.
Бронепоезд дал первый выстрел. Артиллерист-матрос угодил прямо в один из паровозов.
Второй, третий снаряды попали в цепь вагонов, подняв высоко над землей вихрь щепок, земли и железа.
Матросы ликовали.
Застигнутые врасплох, духонинцы стали метаться в панике...
Вскоре на дороге, идущей вдоль железнодорожного полотна, появилась большая группа солдат с поднятыми вверх руками.
- Не стреляйте! Сдаемся! - услышали на бронепоезде.
Солдаты подошли ближе.
- Мы пришли заявить вам, что наш отряд сдается. Прекратите стрельбу!
- Мы прекратим огонь при условии, если вы сейчас же, немедленно сдадите нам все свое оружие, - ответил Павлуновский. - Передайте вашему командиру, что ответ ждем в течение часа, не больше!
Часовую передышку белогвардейцы использовали по-своему. Скрытыми путями они окружили бронепоезд.
К счастью, матросы заметили приближающиеся цепи солдат и стремительно кинулись в атаку на духонинцев.
Ряды белогвардейцев были смяты. Группу офицеров, пытавшихся подорвать железнодорожное полотно, арестовали.
Бронепоезд вышел из окружения, потеряв в бою нескольких товарищей.
Белые убедились, что им не удастся прорваться через Белгород к Дону, они решили двинуться на Обоянь, минуя железную дорогу Харьков - Москва, чтобы соединиться с генералом Калединым в Новочеркасске. С этой целью они заняли деревню Крапивную. Ничего не подозревая, отряд из моряков и красногвардейцев приближался к станции. Неожиданно раздалась стрельба из пулеметов и винтовок. Сразу упало несколько человек.
Ряды отряда дрогнули, смешались, и некоторые бойцы начали отступать.
Железняков, руководивший отрядом, и сам в первый момент был ошеломлен. Но, быстро овладев собой, он крикнул:
- Стой! Ложись в цепь!
Матросы залегли.
Анатолий перебегал от одних бойцов к другим, давал указания на ходу.
Отряд бросился в контратаку. Железняков бежал впереди:
- Даешь золотопогонников!
После двухдневных боев станция Крапивная была взята отрядом, и бронепоезд двинулся дальше.
Радостно встретили харьковские большевики бронепоезд с моряками и красногвардейцами. В штабной вагон явился Артем (Сергеев).
- Вовремя прибыли, товарищи, - говорил он, пожимая руки Ильину-Женевскому, Бергу, Ховрину, Железнякову. - Теперь с вашей помощью быстро расправимся с контрреволюцией, наведем порядок в городе. Кстати, к нам сюда уже прибыли эшелоны с отрядами товарища Сиверса.
Артем кратко рассказал о положении в Харькове, о создании "Комитета спасения отечества и революции".
- Каковы силы, враждебные революции? - спросил Железняков.
- Значительно больше, чем наши. 29-й бронедивизион находится под влиянием эсеров. 1-й Чигиринский "казачий" и 2-й украинский полки присягнули Раде. Невдалеке в Чугуеве - контрреволюционно настроенное юнкерское училище. Железные дороги в сторону Екатеринослава - Крыма и Северо-Донецкая дорога заняты войсками Центральной Рады...
В первую очередь был разогнан соглашательский военно-революционный комитет. Новый ревком возглавил Артем.
Артем, Ховрин, Железняков и Сивере пришли в штаб бронедивизиона. Командование его предъявило большевикам ряд претензий. Оно спрашивало, на каком основании у него требуют сдачи броневиков.
Ховрин резко ответил:
- Казаки генерала Каледина расстреливают тысячи горняков. Мы идем на фронт, и ваши броневики будут там. Здесь же им делать нечего.
- В Харькове тоже не совсем спокойно, - ответил командир дивизиона. И мы должны наблюдать за порядком.
- Какую власть поддерживает ваш дивизион? - спросил Артем.
- Никакую. Мы ни за Временное правительство, ни за Центральную Раду, ни за большевиков. Мы сами по себе! - ответил командир.
Никто не стал спорить с ним. Когда все вышли из штаба, Артем сказал:
- Броневики нужно забрать сегодня же.
Ховрин и Железняков с отрядом матросов окружили штаб дивизиона. Берг возглавил делегацию к командам броневиков для предъявления им ультиматума о немедленной сдаче.
Прошло более часа, а от делегации не было никаких известий. Тогда направили к штабу дивизиона один из броневиков отряда, который несколько раз проехал мимо ворот здания и должен был выяснить - почему задержалась делегация.
В это время Берг со своими товарищами вышел из штаба дивизиона и сообщил:
- Наш ультиматум дивизионом принят.
На следующий день бронепоезд под командой Николая Ховрина мчался к городу Чугуеву. Надо было срочно разоружить юнкерское училище, питомцы которого вместе с другими местными контрреволюционерами разогнали Чугуевский городской Совет рабочих и солдатских депутатов. Став вооруженным контрреволюционным центром, юнкерское училище поддерживало городскую думу, в которой хозяйничали местная буржуазия и чиновники.
Прибыв под Чугуев ночью со своим отрядом, Ховрин приказал бойцам снять орудия с платформы и установить их на вершине горы, господствующей над городом. Затем предстояло отправиться в юнкерское училище и предъявить его командованию ультиматум о сдаче оружия. И наконец, разогнать городскую думу.