– Господин гном, покажитесь, пожалуйста!
– Пообедать спокойно не дадут! – гном, ворча, вышел из зеркала, поправил белоснежную салфетку, повязанную вокруг шеи. В руках он держал огромный пирог с мясом, с аппетитом откусывая от него большие куски. – Какая же ты приставала липучая! Невозможно просто! Ну что опять-то?
– Я – самое дорогое, что есть у Матроскина, – твердо сказала Юля. – Возьмите меня, пожалуйста. Я все могу: подметать полы, жарить картошку – меня бабушка научила. И даже пуговицу могу пришить.
Гном подавился пирогом, и, закашлявшись, спросил:
– А как же родители, школа, бабушка? Вообще все? Ко мне попадешь – обратно уже не вернешься.
– Мне их, жалко, конечно, – вздохнула Юля. – Но у них есть они. Ну, в смысле у мамы – папа, у папы – мама. У бабушки они оба. И еще мой младший брат. А у Матроскина никого, кроме меня.
Гном сверкнул взглядом из-под кустистых бровей, доел пирог, шмыгнул носом и вздохнул:
– Ладно.
Юля обвела комнату взглядом, прощаясь с привычной жизнью и Матроскиным, шагнула к зеркалу.
– Куда? – гном раскинул руки, загораживая собой зеркало. – Стой, рыжая прилипала!
Он коснулся кончиками пальцев Юлиных волос. Вокруг девочки заплясали золотистые огоньки, короной обхватили голову. Юля зажмурилась. Больно не было, было щекотно и приятно. Гном щелкнул пальцами. В воздухе вспыхнули золотисто-рыжие нити. Гном ловко сплел из них полосатый колпак, водрузил на голову и исчез. Через миг появился, придирчиво осмотрел себя в зеркале. Потом достал из кармана половинку старого колпака, подбросил, колпак вспыхнул, рассыпался на оранжево-охряные полосы. Они устремились к кровати, на которой лежал Матроскин, обволокли его и рассыпались полосками на шерсти, словно рыжая тельняшка. Матроскин открыл глаза, чихнул, вскочил на ноги, зашипел, выгнул спину и немедленно бросился к гному.
– Даже не думай! – крикнул гном и молниеносно скрылся в зеркале наполовину.
Сняв башмак, он погрозил им коту:
– Как же я ненавижу кошек! Они единственные, кто нас видит даже в волшебных колпаках. И не только нас.
Юля подхватила кота на руки.
– А как же я? Вы меня не забираете? Вы… оставляете меня здесь? – она все еще не могла поверить в такую удачу.
Матроскин лизнул ее в нос.
– Больно ты мне нужна! – хмыкнул гном. – Если бы котлеты жарить умела или пироги печь, я бы еще подумал. А пуговицу я и сам пришить могу. Чтобы пошить заново волшебный порванный колпак, мне нужно было самое дорогое, что есть у этого мерзкого животного – твоя преданность ему. Преданность – и есть волшебство. Потому что самое большое его сокровище – это верный друг, то есть ты.
Гном скрылся в зеркале, но через минуту из зеркала снова показалась его голова:
– Ты… это.. мне потом пару бабушкиных котлет возле зеркала оставь. И чтоб никаких котов рядом и рыжих девчонок-прилипал! Только котлеты!
– Обязательно! – счастливо рассмеялась Юля, прижимая к себе Матроскина.
***
Уважаемые читатели, спасибо, что уделили нам ваше бесценное время!
Если вам понравилось произведение, не ленитесь поставить лайк или сделать репост. Для нас это очень важно.
С уважением и признательностью,
Евгения и Илья Халь.
Конец