***
Тревога овладела Матушкой неожиданно. В городе, где она была полновластным правителем, явно происходили события, о которых она не знала. Предчувствие ее не подводило ранее, а значит, стоило проведать своих самых ярых последователей.
На первом этаже особняка, который стал очередным пристанищем женщины, мирно похрапывал ее охранник, разместившись в кресле возле входной двери. Хоть необходимости в охраннике и не было, но паства таким образом заботилась о Матушке, и та в свою очередь согласилась на одного телохранителя. Матушка Луна относилась в охране как к очередному символу власти, к показателю ее статуса.
- Егор! Проснись! Это так ты меня охраняешь?! - проговорила женщина, приблизившись к креслу.
Дремавший секунду назад охранник резко подскочил с кресла и пытался подобраться, всем своим видом показывая, что он не спал.
- Извините, Матушка... Задремал, кажись! - виноватым тоном пробасил Егор.
Женщину забавляла та кротость, с которой к ней обращались ее послушники. Многим из них подобное поведение не было привычным, что смущало их ещё сильнее. Вот и сейчас двухметровый, крепкий мужчина больше походил на застенчивого мальчугана, впервые заговорившего с девушкой.
- Ладно, чего уж теперь. Но чтобы впредь такого не повторялось! Собирайся, Егор. Наведаемся в церковь, а то что-то у меня душа не на месте... - приказным тоном ответила женщина, направляясь к входной двери особняка.
Телохранитель Матушки, склонив голову, последовал за ней. Беспрекословно выполнять все, даже, казалось бы, бессмысленные, указания женщины привыкли все горожане. На этом держался порядок.
Будучи коренным жителем Моховска, Егор отмечал для себя все изменения в городе и в людях, населяющих его, произошедшие под руководством этой жёсткой и волевой женщины. Не все изменения нравились ему.
Да и вряд ли нашелся бы хоть один человек, которому нравилось видеть, как из его родственников, друзей и знакомых делают марионеток. Но с этим приходилось мириться. И Егор терпел.
Он не видел блага в происходящем. Уж по какой причине мужчина не поддавался влиянию дара убеждения Матушки он и сам не знал, но несказанно радовался этому. Он играл роль ярого приверженца идеям и постулатам учения Матушки, сохраняя при этом ясность мышления, пусть и с трудом.
Временами ему казалось, что Матушка Луна прекрасно знает об этом. Казалось, что она видит Егора насквозь. Проявлялось это в пристальных взглядах на охранника, которые будто проникали в душу. В такие моменты мужчине было трудно сохранять самообладание, но со временем он приучился выдерживать взгляд Матушки. Он отвлекался на мысли о погибшем, более десяти лет назад, младшем брате. Тогда его душа наполнялась скорбью и на лице отражалась печаль, вытесняя все остальные мысли из его головы.
Коля утонул уже давно, но Егор чувствовал свою вину в его смерти. Наверное, подобную вину ощущал бы любой старший брат на его месте. Ведь Егор мог в тот день пойти на речку с младшим братом и спасти его, но... Но его не было рядом, когда Коля и Женя тонули. Это тяготило мужчину на протяжении всех прошедших, с момента трагедии, лет.
Егор сам для себя называл эти душевные муки Синдромом "выжившего брата", пускай это и звучало глупо. После того, как тело Николая выловили рыбаки, Егор видел во взглядах своих родителей немой укор. Они винили его в произошедшем, пускай и не осознано. Но они не понимали, что Егор винит себя сам куда сильнее, нежели остальные люди. Это был его личный круг Ада, мытарства по которому продолжались уже более десяти лет. Уж и родителей в живых нет - они ушли рано, не сумев побороть настигшее их горе, а вина осталась.
Из раздумий мужчину вывел окрик Матушки:
- И долго тебя ждать?!
Егор покачал головой и направился за женщиной к двери. Пускай он и не поддается ее чарам, но злить ее все же чревато.
***
Автомобиль остановился плавно.
"Видимо, тот самый пост... Только бы в багажник не полезли..." - подумал Макар, крепче стиснув в руке «монтажку». В закрытом багажнике у парня не было пространства для маневра, что ставило под сомнение саму возможность оказать хотя бы малейшее сопротивление в случае, если его обнаружат. Но молодой человек пытался побороть подступающую панику, понимая, что сейчас ему требуется трезвый рассудок.
- Ооо, привет, Вован. Как дела твои?! - послышался с улицы голос, в обладателе которого Макар с содроганием узнал того самого водителя эвакуатора.