- Идем осторожно не оставляя следов и не поднимая пыли. – Предупредил орк.
- Может быть убьем их?
- И переполошим все гнездо? Нет, я предпочитаю действовать тихо.
- Но твое оружие…
- Оно понадобится мне, когда стану прорываться из шахты наверх. Уверен, что Карателя держат внизу, да еще и под каким-нибудь сильным заклятием. Он хоть и пария, но с ковеном колдунов не справится, если они будут хором орать свои мерзкие песни. Так что идем тихо.
Парочка прокралась мимо постов, в которых таращили на дорогу налитые кровью глаза два культиста. Благодаря системам приближения, Кевин в подробностях рассмотрел их поганые рожи – куча мерзких бородавок, гнойные нарывы и отваливающаяся от лица кожа, обнажающая плоть, в которой копошились мухи, откладывающие яйца. Отвратительное зрелище. Миновав пост, орк повертел головой по сторонам, выискивая для парня удобное место. После чего приказал тому засесть выше наблюдателей на большом камне, с которого удобно было стрелять в затылок часовым на постах и контролировать выход из шахты и здание, которое показалось впереди. Кевин молча кивнул и начал осторожно взбираться наверх, стараясь не потревожить камни и не выдать себя. Роль снайпера его вполне устраивала.
Болт не стал ждать, когда парнишка устроится – он сразу же двинул ко входу в шахту. Конвейер был отключен и механизм испорчен хаоситской гнилью – на металле даже проросли какие-то мерзкие зеленые сопливые грибы, а сам он начал ржаветь. Впрочем, ржавчина могла возникнуть и от времени с момента остановки шахты. Орк поморщился – никакого отношения эта пакость не имела к его народу. Лифтовая клеть была спущена вниз и Болт просто прыгнул в проем, зависнув в воздухе, активируя гравитоны. Этот костюм, после многочисленных модификаций и доработок уже второй цикл служил ему хорошую службу и менять его на что-то другое орк не собирался.
Вопли голосящих хаоситов он услышал спустившись на пару метров вниз. Как Болт и предполагал Каратель попал в хитро расставленную ловушку. Еще подходя к шахте орк заметил знакомый байк, сиротливо притулившийся возле загрузочного бункера. Выходит, культисты затихли и, стоило примарху полезть вниз, как сразу же накинули ему псайкерскую петлю на шею. Удержать парию без помощи демона практически невозможно. Выходит, что уроды призвали какого-то мелкого служителя и тот сейчас натурально сидит на горле у примарха, пока остальные поют ему осанны, питая и поддерживая его силы. Конечно, Каратель не лишен силушки и вполне способен ее применить, но его ведь можно связать или приковать цепями к скале, пока он беспомощен. А хрипящих жрецов заменять время от времени. Может быть поэтому наверху никого нет, только пара часовых – все собрались внизу и удерживают примарха. А тут такой сюрприз. Болт спустился вниз и коснулся ботинками решетчатой клети лифта. Раз уж примарха удалось протащить в шахту, значит и орк вполне там поместиться. Ростом Каратель немного не дотягивал до Болта – буквально метра не хватило. Так что орк взял наизготовку плазмоган – ионизированные импульсы мигом превратят любого хаосита в решето – и решительно двинулся внутрь темного зева шахты.
Культисты явно постарались расширить помещение – рядовые посвященные копали без отдыха. В огромной зале по центру к гранитному камню был прикован голый избитый примарх, на груди и горле у которого сидели два мерзких порождения хаоса. При этом они то и дело пытались рисовать знаки на теле Карателя, когтями протыкая кожу. Выступавшая кровь делала свое черное дело – принимала инфернальную заразу и разносила ее по телу, ослабляя примарха и в то же время лишая его псайкерских сил. Болт знал, что Каратель был могучим парией, одним из тех, если не единственным, который мог контролировать свои способности. Этаким ультраантипсайкером, вытягивающим энергию из ведьм и колдунов и переправляющих ее обратно в варп, закрывая канал доступа. Чем больше они пытались ее забрать, тем толще становился канал перекачки. Вот только здесь хаоситы блокировали его канал сброса и Карателю с каждым часом становилось все хуже. Его перегруженные нейроны оказались не способны выдерживать такую атаку, а внутреннее «хранилище» психической энергии уже не справлялось с отравленными хаосом потоками. И чем больше Каратель сопротивлялся, тем хуже ему приходилось. Однако он не сдавался и, сцепив зубы и закрыв глаза, напрягал все свои парийские возможности, чтобы сбросить с себя порождения хаоса, рисующее ему на груди мерзкие знаки. Пошевелиться он не мог – культисты постарались на славу, приковав тело и конечности мощными цепями к большому камню. Поэтому, когда вой вдруг изменился и стройная мерзкая песня дала сбой, Каратель почувствовал облегчение и приоткрыл один глаз. Перед лицом сидела противная рожа нурглинга, зрачки глаз которого закатились вверх, являя перед наблюдателем белки. Рассмотреть, что делается за спиной хаоситского создания Каратель не мог, зато отчетливо слышал хруст ломаемых костей и вопли боли. А потом раздались выстрелы.