— Сработал принцип бумеранга, — усмехнулся Громов.
— Слушай, кончай мне тут загадки загадывать! — Морщась, Итальянец подёргал прикованную к бензовозу руку и потребовал:
— Отстёгивай!
— Ключа нет.
Итальянец неестественно засмеялся и произнёс:
— А ты мужик рисковый — с огнём играешь… Или цистерна пустая?
— Полная, — невозмутимо возразил Громов.
В хвосте колонны завёлся автомобиль. Это разворачивались турецкие партнёры, решившие, что им больше здесь делать нечего.
— Доволен? — злобно спросил Итальянец. — Из-за тебя сорвалась сделка на десятки миллионов долларов.
Громов пропустил его слова мимо ушей. Обведя взглядом застывшую вокруг итальянскую свиту и остановив выбор на самом молоденьком охраннике, он велел принести «что-нибудь простенькое», как он выразился, «девятимиллиметровое, автоматическое».
— Ты когда-нибудь держал дохлую крысу за хвост? — спросил незнакомец у парня. — Вот Примерно так и пистолет бери, двумя пальчиками… Пристрелян? — поинтересовался он, когда ствол «ТТ» оказался у него на ладони. — Не знаешь? Ладно, сейчас проверим…
Выстрел прозвучал не правдоподобно громко. Итальянец решил, что «тэтэшник» разнесло в руке незнакомца, но тут позади раздался сдавленный крик, и он понял, что это были сразу два выстрела, слившиеся в один. Обернувшись, он увидел падающего телохранителя с помповым ружьём в руках. Парню явно был присущ героизм, но не меткость и быстрота реакции.
Жаль. Попрактиковаться в стрельбе ему уже было не суждено. Красная метка, образовавшаяся на его переносице, свидетельствовала о том, что отныне он принадлежит к неприкасаемой касте покойников.
— Беспокойный какой народ у вас подобрался, Руднев А. С., — укорил Громов пленника.
— Вуф! — важно поддакнул чёрный пёс, устроившийся в тени бензовоза.
— Что тебе нужно? — выдавил из себя Итальянец.
— Что мне нужно? — Мужчина в джинсах на мгновение задумался, а потом принял решение. — Пусть ваши охранники отъедут к шоссе. Телевизионщики остаются.
— Ты не понял. От меня тебе что нужно?
— От вас? — удивился незнакомец. — Разве не ясно? Я хочу, чтобы вы донесли моё пожелание до своего воинства. Зычным командирским голосом.
— Пусть тогда и телевизионщики уезжают, — предложил Итальянец, мучаясь от унижения. — Нечего им тут делать!
— Как же так: нечего? Вы, Руднев А.С., сейчас выступать будете. В прямом эфире, как и было обещано.
— Болт тебе! — ощерился Итальянец. В запале он даже попытался сделать красноречивый жест, однако наручники сковали свободу его движений.
— Будет так, как я сказал. Или вообще никак не будет.
Произнося эти слова, проклятый камикадзе держал руку возле зажигалки, показывая, что в любой момент может отправить её внутрь бензовоза. Одним щелчком.
Заворожённо следя за пальцами Громова, Итальянец прокричал своему воинству требуемые команды.
* * *Полковник милиции Бурлаев пожалел о том, что согласился сопровождать Итальянца, задолго до того, как начались настоящие неприятности.
Завалив одного из своих приближённых, человека в криминальных кругах небезызвестного, а потом замазав его кровью ещё троих своих подручных, Итальянец нарушил сразу столько уголовных заповедей, что жизнь его повисла на волоске. Но никакой, даже самый отчаянный бандит не станет сводить счёты в присутствии заместителя начальника УБОПа. Таким образом, приглашая Бурлаева принимать участие в различных рискованных мероприятиях, Итальянец терял тысячу долларов в сутки, а приобретал годы жизни. Неплохая сделка.
В принципе Бурлаева такой расклад тоже устраивал, поскольку, сопровождая авторитета, он получал возможность узнать много интересного и чрезвычайно полезного для своей основной работы. Но сегодня с утра его мучило жутчаишее похмелье — накануне обмывали с коллегами свою самую удачную операцию, принёсшую им сто тысяч баксов. Одна мысль о том, что придётся тащиться куда-то за город в такую несусветную жару, приводила Бурлаева в ужас. Он пересилил себя, потащился. И теперь лежал в кустах со взведённым пистолетом, смахивал с мокрого лица паутину и мрачно следил сквозь листву за происходящим на дороге.
Неподалёку от него притаился молодой член группировки, который, как и полковник, воспользовался суматохой, возникшей при посадке в машины.
Открывать пальбу никто не спешил. Над серебристой зажигалкой по-прежнему мерцал крошечный огонёк, и было достаточно лёгкого толчка, чтобы она упала в ёмкость, наполненную бензином. Но зажигалка не могла гореть вечно. И мужчина в джинсах не мог сидеть на цистерне до скончания века. Рано или поздно ситуация должна была измениться в пользу тех, кто затаился в засаде.