— Интересно. Но тогда нам стоит обойти этот посёлок, держась от него подальше? Мутное задание, мутный посёлок. Нам всяких интриг хватает.
— Да. Именно так. Нам не надо показываться ни местным, ни игрокам, ни вообще кому-либо. Посёлок стоит на склонах вон тех гор, — мастер Дик показал рукой на невысокие горы вдалеке. — Можно обойти его, но не дальше, чем на расстоянии двадцать километров. Иначе мы сами окажемся не так уж далеко от игровой зоны.
— Ты на карте маршрут проложить можешь?
— Конечно.
— А на сколько нам нужно отдалиться от Нервудского Леса, чтобы к нам прилетели обычные, а не Нордовские эвакуаторы?
— Километров на пятьсот самое меньшее. Нам главное этот посёлок обойти и потом можно в любом направлении двигаться, там просто лес. Отойдём подальше, потом имитируем травмы и вызовем помощь.
— А сейчас можно поесть и поспать? Я чего-то вымотался, — подал голос Влас.
— Поддерживаю, — присоединился я.
— Через километр будет ручей, там и остановимся, — не согласился с нами мастер Дик.
Что ж, ещё один километр мы выдержим.
Глава 9
Мастер Дик довёл нас до ручья, где мы попадали на густую траву и завалились спать. Никто сторожить не оставался, так как трофейные сканеры отлично улавливали любую электронику поблизости. Если бы к нам приблизился дрон, игрок или игровой монстр, то мы бы тут же узнали. А обычные люди и животные нам не страшны.
Нас никто не беспокоил, поэтому отдыхали остаток дня и всю ночь. Утром, перекусив пищевыми наборами из замка, направились по проложенному мастером Диком маршруту. Сейчас нас окружал обычный лес. Встречались тут и деревья-великаны, но не в таком количестве, как в Нервудском Лесу, и не было этой вездесущей лианы. И шестилапых обезьян тоже не было. В целом природа была разнообразнее и ярче.
— Значит, пока просто идём вперёд, огибаем странный посёлок и двигаемся как можно дальше, где просто вызываем эвакуаторов. Так? — озвучил наши планы Влас.
— Да. Все так… Ну, ещё надо будет травмы получить серьезные. Хотя бы одному, — подтвердил мастер Дик, выразительно посмотрев на меня. Теперь, без наблюдения со стороны, мы могли говорить без закрытых забрал.
— О, если это травмы Джанга, то я готов терпеть эту боль!
— Какой ты терпеливый… — проворчал я. Но в целом настроение было хорошее. Можно было спокойно двигаться дальше, а не ждать внезапной атаки.
Мы и двинулись.
Идти было легко и приятно. Всё-таки игровые угрозы давили на настроение и мешали. Сейчас я мог это сравнить. Запахи леса, чириканье птиц, то тут то там яркие цветы — совсем другая атмосфера. Эта планета могла бы быть прекрасным местом, где становится хорошо просто от того, что смотришь по сторонам… Да и от схваток с монстрами можно получить удовольствие. Я же помню это чувство победы и удовлетворения, когда огромный медведь испустил последний вздох. Было в этом что-то правильное — победить в схватке сильного врага.
А победить слабого? Издеваться над теми, кто не может дать отпор? Насиловать и увечить просто ради того, чтобы насиловать и увечить? Я понимал, что для некоторых это тоже является источником удовольствия. Но потакать этому? Зачем? Я не согласен с этим. Если бы игра состояла только из миссий типа Нервудского Леса, не было бы причин ненавидеть её создателей. Но миссия, где мы встретили Алого Глиста, была совершенно другой. Бездушные страшные роботы мучали и убивали живых людей, беззащитных и ничего не понимающих.
Предположим, все местные на этой планете преступники. Но ведь им стёрли память. И теперь мучают. Какой в этом смысл? Если стёрли память, так воспитывали бы заново, прививая нужные социальные и моральные ценности. Или бы наказывали, не стирая память, — тогда у наказуемого есть шанс осознать причинно-следственные связи между своими действиями и наказанием. А тут… Жестокость и насилие в угоду тем, кем движет жестокость и насилие.
Что за проблемы решает руководство Империи, если решения такие странные и мерзкие?
Мастер Дик и Влас обсуждали плюсы и минусы клинкового оружия разной длины, не втягивая меня в разговор, тем самым позволяя мне погрузиться в мысли. Правда, кроме мыслей я ещё занимался тем, что махал глефой как пропеллером, сшибая то один цветок, то другой, или просто отрабатывая движения.