Я стал перемещаться внутри кристалла, преодолевая достаточно быстро «огромные» расстояния, и, наконец, нашёл то, что мне надо: место фокусировки потока. Сюда стекались все энергетические ручейки и отсюда бил поток структурированной энергии в центр камеры. И здесь же были самые сильные напряжения на материал кристалла. Если и есть у этой высокотехнологичной приблуды слабое место, то где-то здесь.
Мой слабый телекинез вполне успешно справлялся с переделкой клеточных структур. В мире органики моей телекинетической силы хватало на большие изменения. Сейчас я ещё меньше. Значит ли это, что сила моего воздействия будет больше? Если надавить большим пальцем на доску, то вряд ли там останется след, а если с этой же силой надавить на канцелярскую кнопку, то поверхность дерева будет проткнута без проблем. Сила моего надавливания не сравнится с серьёзным телекинетиком, но вот остриё «канцелярской кнопки» я заточил так, что даже страшно сказать. Я же сейчас на атомном или субатомном уровне нахожусь.
Надо теперь только не облажаться с тем, куда жать. Что-то мне подсказывает, что шанс оказать силовое воздействие будет только один.
Понаблюдав ещё какое-то время, я нашёл место для удара. Достаточно тонкая перегородка, перебив которую, я вызову столкновение двух мощных и — что важно — уже структурированных потоков. Из частота одинакова. По идее, волна есть волна, такое явление, как резонанс, никто не отменял. Вдруг получится? Если нет и меня вышвырнет отсюда, то всё равно очухаюсь и вернусь ломать эту Цитадель снова.
В любом случае надо пробовать.
Я вдохнул и выдохнул.
Я боялся.
Если меня глушили не такие уж сильные поля, которые тот же материал стен Цитадели даже не царапали, то что со мной сделает разбушевавшаяся стихия? А ведь я собираюсь по максимуму задействовать силу. Это сразу сделает меня мишенью для всей энергии, что тут есть.
Мне предстояло нырнуть в мясорубку.
Чёрт… Реально страшно.
Да, и ладно. Когда выбор очевиден, выбора нет.
Я сконцентрировался.
Удар!
Время замедляется. Я достаточно легко проламываю перегородку. Это сопровождается значительным выбросом энергии. И будто в замедленной съёмке я наблюдаю, как потоки сталкиваются и энергия перестаёт течь. Она начинает лавинообразно заполнять все каналы кристалла. Давление на остальные перегородки возрастает. Вот проламывается еще одна стенка, вот следующая… Кристалл начинает необратимо разрушаться. Каждое разрушение частицы кристалла сопровождается мощным выбросом энергии. Но окончательного разрушения я не вижу. Вся мощь получаемой и передаваемой кристаллом энергии обрушивается на меня. Время перестало быть замедленным.
И всё.
Я не потерял сознание. Я не был вырублен. Я не испытал шок.
Я перестал быть.
Эпилог
ИМПЕРСКИЙ ЛИНКОР. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ.
— Карродо Канн убит и до сих пор, несмотря на проверку всех уцелевших переносок, так и не найден. Цитадель аннигилировала целиком и полностью. Эскадра контрразведки Империи уничтожена на семьдесят восемь процентов. Потери личного состава более пятидесяти процентов. Даже предположить не могу, как далеко всех раскидало после взрыва Цитадели. До переносок в уцелевших кораблях добрались далеко не все. На планете мы больше не контролируем ситуацию. Базы берутся под контроль сбежавшими Рангами. Самую серьёзную силу представляет отряд под командованием Крапивы, которая в отсутствие Маугли проявила неплохие лидерские качества и успешно наводит свои порядки. Пока ничем, кроме как полной неудачей, я случившееся назвать не могу. Есть ли у нас вообще какие-либо успехи по результатам этой операции? — высокий брюнет, худобу которого не могла скрыть даже броня штурмовика, окинул взглядом всех стоящих у неработающего тактического стола.
Первым ответил мужчина в небоевом скафандре.
— Главный успех, что Маугли, вполне возможно, выведен из игры.
— Что это значит «выведен из игры»? Можем ли мы ожидать от него неприятностей в ближайшее время?
— Гарантированных прогнозов наш отдел дать не может, но все исследования воздействия на тонгера вне тела подтверждают простую теорию: чем сильнее волновое воздействие испытал тонгер и чем неожиданнее оно было, тем на более долгий срок он оказывается в бессознательном состоянии. Если Маугли находился в эпицентре взрыва силовых кристаллов, то это его вырубит надолго.
— И на сколько долгий это может быть срок?
— По нашим расчётам от двадцати до ста лет.
— Это в местных годах от восьмидесяти до четырёхсот лет. Его тут забудут… Получается, мы потеряли Цитадель, но получили минимум двадцать лет спокойствия? А есть гарантии по этим расчётам? Не вернётся он, например, завтра?
— Абсолютных нет. Но вероятность его возвращения раньше, чем через двадцать имперских лет, очень мала. Менее тысячной доли процента.
— Хорошо. Это главный успех. Есть и другие?
— Не успех, но… — аналитик задумался, — благоприятные для нас прогнозы. Сейчас на Земле самым сильным существом считается Крапива. Но множество других Рангов с этим не согласны. Планета быстро погружается в хаос. Ранги, поняв, что мы устранились, вышли из тени. А поскольку сбежать с этой планеты у них не получится, то они решили обживаться и навести свои порядки. Мы в Империи долго насаждали культ простого человека без способностей. Ранги считались существами второго сорта. Сейчас многие из них хотят отомстить обычным людям, и им плевать, что эти обычные люди такие же сосланные, как и они, только с промытыми мозгами. А сами эти «обычные люди» нашими уже стараниями недолюбливают людей со способностями. В общем, там очень далеко до порядка, а Крапива вряд ли со всем этим хаосом справится, и никакой песец ей не поможет…
— Кто не поможет? — брюнет не удержался от удивлённого вопроса.
— Отряд, который атаковал Цитадель. Крапива назвала его «Песец». У диких народов есть такие традиции — называть военные отряды в честь какого-то животного. Крапива назвала в честь песца — северного зверя.
— Насколько я знаю, на этой планете хорошо вычищена опасная фауна ещё задолго до присоединения её к Империи. Это какой-то особый опасный зверь?
— Нет. С этим не ясно до конца. Зверь вообще не примечательный. Мелкий хищник. Но на большей части самого крупного материка все очень уважительно относятся к угрозе, что к ним придёт полный песец или что он с ними случится. Видимо, какая-то культурная особенность. В случае с Крапивой и её отрядом речь идет о полном составе этого отряда. Тут, конечно, не поспоришь — когда Полный Песец пришёл в Цитадель, она аннигилировала. Крапива сказала, что Маугли бы название одобрил. Вообще, земляне больше любят котиков и собак, но, возможно, Маугли нравился песец. В общем, название как название — в честь зверя. Наш отдел пока собирает данные от полевых агентов на этой планете, ещё далеко не всё систематизировано.
— Ладно. И чем вся эта ситуация удобна нам?
— Тем, что мы и так заполнили эту планету Рангами. Ну не получилось нам их всех обработать, но они изолированы от Империи. Крапива без Маугли погрязнет в политических играх и вряд ли будет искать способы покинуть планету. Наш отдел даёт прогноз, что небольшой группы агентов будет достаточно, чтобы создавать хаос. Ранги начнут бороться за власть, встанет вопрос борьбы с Рангами и ослабления их способностей. Пара подсказок там, несколько консультаций «специалистов» здесь, и они сами придут к решению, что лучевая обработка, сопровождаемая внушением — это прекрасный выход из ситуации. Они сами своими силами будут делать нашу работу. Через несколько лет, там останется не так много, Рангов, которых мы сможем нейтрализовать уже своими силами. Крапива без Маугли быстро превратится в диктатора, которого будут пытаться свергнуть. Нам придётся только помогать обеим сторонам. Специалисты по обработке тонгера в теле у нас на Земле есть. Можно просто перенаправить их на помощь Крапиве, и дальше события будут развиваться в наших интересах.