Сдвинув дужку наушников на шею, он приотворил люк. В лицо дохнуло кислым, почти жилым запахом.
— Так вот, — продолжал свой монолог Головастик, — их общественное устройство не только ничем не напоминает ваше, но его нельзя сравнить и ни с каким другим. Вот, например, как они выращивают свое потомство? Тринадцать переходных форм от эмбриона до взрослой особи! И каждую форму воспитывают по особой программе. Они даже питаются по-разному. Если форму номер семь накормить пищей для формы номер девять, седьмая погибнет от отравления. Метаболизм у них нестабильный…
Головастика они подобрали спустя час после выезда с Базы. Хорошо, что водитель оказался глазастым парнем.
— Твою мать, — в сердцах сказал он, когда вездеход, тяжко осев на передней подвеске, остановился в полуметре от торчащего посреди дороги уродца. — Простите, товарищ полковник, — продолжал он плачущим голосом, — тут какой-то головастик под колеса кидается! Псих, наверное, из мирновского дурдома сбежавший…
Полковник, откинув дверцу, высунулся из кабины по плечи, всмотрелся в виновника несостоявшегося ДТП и подивился точности определения: «И впрямь головастик!» Тщедушное тело человека углами выпирало из-под грязно-серого, изрядно обтрепанного балахона, босые ноги топтались на месте, словно месили глину, худые, длинные, но жилистые руки, что-то непрерывно чертили в воздухе, и все это венчала грушевидная, сужающаяся книзу широколобая голова.
— Ты кто такой? — спросил его Полковник.
Головастик обернулся на голос, и офицер увидел узкое личико со сходящим на нет подбородком, щелевидные ноздри плоского носа и большие глаза ночного животного. Губы незнакомца шевельнулись, но вместо ответа на свой вопрос Полковник услышал:
— Представьте, десять миллионов лет эволюции разумного вида. Пройдены этапы натуралистической, примитивно-инструментальной и индустриально-технологической цивилизаций. Посттехнологический период тоже оставлен далеко позади…
— Заблудился, что ли?
— …все, что для вас только начинается, ими познано и отвергнуто, как тупиковая ветвь развития…
— Мы едем в Малые Пихты, можем подбросить.
— …вожделенный космос…
Полковник втянул голову и плечи обратно в кабину.
— Слушай, Степанов, — сказал он водителю, — мужик, кажется, не в себе… Надо его отвезти в Малые Пихты и сдать в фельдшерский пункт. Ты его этак аккуратненько в кузов, через заднюю дверцу…
Головастик не стал сопротивляться, когда водитель, обняв его как родного за плечи, втащил в кузов с брезентовым верхом, усадил на бухту телефонного кабеля, поверх которой был предварительно брошен старый ватник. А через час они сбились с дороги и застряли в болоте. Отчаявшись вытащить вездеход самостоятельно, водитель отправился в ближайший леспромхоз, до которого по карте было не больше трех километров, за трактором. Прошло еще два часа. Сумерки сгустились в ночь. Водитель не возвращался, по рации никто не отвечал, словно не только База, но и все ближайшие милицейские посты вымерли. Не спрашивая разрешения, Головастик перебрался из кузова в кабину, уселся на водительское место и снова закрутил свою шарманку. Полковник терпел-терпел, да и вылез наверх, подышать свежим воздухом.
Полковник мягко опустил крышку люка. Подобрал под себя ноги, а озябшие руки спрятал в карманы кожаной куртки.
Жанка, небось, волнуется, подумал он и сразу же увидел ее, сонную, в любимой им голубой ночнушке, раскинувшуюся на разметанной постели, сладкую…
И вовсе она не волнуется, а дрыхнет себе, видя свои радужные, пока не омраченные возрастными подспудными хворями, сны. Чего волноваться зазря, когда Полковник обещал поутру, и не раньше, быть дома? А до утра пока далеко… Еще медленно наползает из болота туман, просачиваясь сквозь деревья редкого леса, заволакивая отдыхающие после пахоты поля, обвиваясь вокруг опор высоковольтной линии, украдкой облизывая бетон межобластной трассы и стекая в карьер Старого рудника, где темной безмолвной глыбой лежит корабль пришельцев… Полковник тяжело качнулся, вздрогнул и пробудился. Видение замаскированного, словно мобильная баллистическая установка на стартовой позиции, инопланетного корабля было таким отчетливым, что Полковник вскочил на ноги, тревожно всматриваясь в туман.
— Чертов Головастик, заразил своим бредом, — сказал он и рывком отворив верхний люк сполз в кабину.
— …распасться на группировки и группки, перестать быть единым сообществом, разлететься в разные уголки Вселенной в поисках единственной никогда не надоедающей игрушки — слаборазвитой, не способной к серьезному сопротивлению инопланетной расы…