Этот прогноз, в сочетании с возможным проникновением на единственную населенную людьми планету Стража Зрячих, не мог не вызвать у Куратора серьезных опасений. И он в глубочайшей тайне начал выстраивать одну из своих виртуозных комбинаций. Задача была не из легких, если учитывать, что планета закрыта для Контакта. Во-первых, требовалось понять, с какой целью Зрячие могли высадить на нее Стража. Во-вторых, обнаружить и уничтожить их посланника. В-третьих, сделать это руками самих аборигенов. В-четвертых, преждевременно не раскрыть обитателям планеты самого факта существования Галактического Сообщества. В-пятых, подготовить к грядущему Контакту одного или нескольких аборигенов, ибо по заведенной в стародавние времена традиции знакомство цивилизаций всегда следует начинать на уровне индивидуумов, а не социумов.
Были еще и «в-шестых, в-седьмых, в-восьмых», но начинать следовало с начала. Возможную цель Зрячих установить оказалось достаточно просто. Они не меняли своей тактики миллионы лет. Перед генеральным вторжением в Галактику Зрячие, как правило, старались нашпиговать ее Сообщество своей агентурой, причем агентурой, не подозревающей о своем истинном назначении. Представители слаборазвитых рас годились для этого идеально. Следовательно, Страж ищет на планете людей кого-то, кто станет в некотором смысле зародышем грядущей агентурной сети. Такого «зародыша» необходимо своевременно вычислить и перевербовать, заодно сделав его одним из первых субъектов грядущего Контакта. Сделать это непросто, тем более — не имея возможности обнаружить самого Стража и контролировать его действия. Не говоря уже — об уничтожении.
В самый разгар разработки операции, которая получила кодовое наименование «Подкидыш», и пришло сообщение о невольном похищении контрабандистами детеныша человека. Узнав об этом, Куратор почувствовал, что удача сама плывет к нему в клешни. Юный примат, воспитанный бессовестными и безжалостными космическими преступниками — это то, что нужно! Разумеется, похитители могли продать детеныша как экзотическую зверушку, но Куратор не дал им этого сделать. В конце концов, зря он, что ли, насыщал преступную среду своими агентами? Убедившись, что детеныш остался в составе экипажа корабля похитителей, Куратор начал пристально следить за его судьбой, ожидая счастливого случая.
Случай представился, когда детеныш вырос и превратился в матерого контрабандиста, закаленного в космических передрягах. Пришлось помочь ему с легализацией, которая автоматически сделала из преступника полноправного подданного Амарогролской Правящей Трибы. Пока суть да дело, амарогролы сцепились с соотечественниками Куратора. Сам он служил всему Галактическому Сообществу, и эта скоротечная война, окончившаяся полным разгромом последней в Галактике империи, вызывала в нем лишь брезгливое недоумение. Правда, оно не помешало Куратору трезво оценить открывающиеся возможности. Став подданным Амарогролской империи, прямоходящий млекопитающий по кличке «Примат» был призван в ряды ее вооруженных сил, отважно сражался и даже был награжден какими-то медалями. Погибнуть Куратор ему не позволил. Когда империя рухнула, новые республиканские власти решили выслать бывшего контрабандиста на его родную планету. Вот тут-то агенты Синдиката и вышли на Примата с предложением послужить на благо всего Галактического Сообщества. Прямоходящий млекопитающий предложение принял. Остальное было делом техники.
Куратору не в чем было себя упрекнуть. В условиях абсолютного запрета на какие-либо действия в пределах планеты людей развитие операции «Подкидыш» можно было считать безупречным. До сего дня. Покуда в дела Синдиката не влез своими грязными псевдоподиями господин Генеральный обвинитель Галактического Трибунала. Подумав о нем, Куратор почувствовал сильнейшее раздражение. А как известно, в стрессовой ситуации четырехугольный панцирь взрослого квадролида с треском раздвигается, выпуская наружу боевые, сочащиеся смертоносным ядом серповидные жала. В те далекие времена, когда квадролиды населяли только одну, но чрезвычайно суровую планету, такое преображение внушало врагам трепет, теперь же оно выглядело крайне неприлично.
Опасаясь, что вот-вот опозорится перед робосекретарями, которые, конечно, не преминут растрепать об этом по всей Ариолле, Куратор торопливо поднялся, покинул конференц-зал, стремительно пересек громадный, по счастью, пустой в это время суток вестибюль, поднялся в свой кабинет. Здесь можно было скинуть просторную хламиду, укутывающую квадролида в присутствии посторонних, и дать волю чувствам, но, оказавшись в одиночестве, Куратор вдруг успокоился. Интуиция подсказывала ему, что дело, как обычно, удастся спустить на тормозах. И даже если этот тупица Орох-ан-Орох изойдет на личинки, бывший контрабандист все равно уже на родной планете. И он должен выполнить задание.