— Ха-ха! Да! С этим делом проблем у тебя точно не будет! Тогда так и запишем! — Он старательно вписал имя моей новой служанки в пергамент и скрепив печатью вручил мне. — Владей! Домик, хоть и маленький, зато с садиком и рядом с прудом. Поздравляю! А жалование будешь получать у меня каждый второй Трист текущего месяца. Пять золотых!
— Премного благодарен! — Мелькнула мысль об маленьком откате важному в данных обстоятельствах чиновнику.
— Простите мое невежество. Не будет ли оскорблением небольшой жест благодарности в виде пяти золотых, за возможность иметь удовольствие общаться с таким благородным господином.
— О! А говорят, что молодежь пошла невоспитанная! Конечно, благодарность — это очень хорошая черта! Обращайся если возникнут вопросы по мебели, посуде или другим бытовым вещам. Все решим!
Я оставил на столе пять золотых из наградного мешочка и пошел искать свою «собственность», сначала зайдя за инвентарным номером под цыфрой один.
— Шани! Эй! Твой брат пришел! — Крикнул я во двор, где обитали молодые служанки и некоторые рабыни.
— Это что еще за брат⁈ — Из калитки вышел кругленький евнух, поставленный начальником в этом цветнике.
— Уважаемый! Отныне Шани отписана мне в служанки. Вот распоряжение от канцелярии, — я протянул выписанный документ.
— Ага… Шанька здесь, а Нурия сама придет. Жди, сейчас выйдет. Он захлопнул калитку и шикнул на окна, из которых высовывались моськи их обитательниц, услышавших мои призывные крики. Девушки не сильно испугались своего надзирающего и принялись наперебой предлагать забрать и их, выкрикивая свои имена и веселясь как молодые лисички. Я поспешил спрятаться за кусты с крупными цветами, чтобы не вызвать осложнений при передачи ценного «имущества».
— Гор! А-а-а! — Сестренка объявилась почти сразу, повиснув на моей шее и болтая в воздухе ножками.
— А где вещи? — Я слегка придержал тонкую талию ладонями и ощутил что-то щемящее в своей душе, похожее на чувство, когда сюсюкал со своей маленькой сестренкой еще в прежней жизни. Правда тут все довольно увесисто, хе-хе… Я почувствовал неудобство и поставил девушку на ноги.
— А нет их! — Махнула рукой Шанька. — Стыдно даже показывать. Это самое лучшее платье, что у меня есть. У тебя получилось?
— А то! Вот! Бумага на владение имуществом! Будешь самым ценным моим приобретением. А то хотели всучить самую красивую и молодую рабыню, чтобы делала мне массаж по вечерам. Еле уговорил поменять на тебя! Пришлось отдать пять золотых. Дорого ты мне обходишься!
— Ох, Гор! — Шани сделала огорченное лицо и жалобно протянула, — я тоже могу делать тебе массаж. Я умею!
— Не… Для массажа найдем еще кого-нибудь. А ты — сестра. Запомни раз и навсегда!
— Мы договаривались на год! — Улыбка у девушки расплылась от уха до уха, и Шани порывисто обхватила мою руку прижавшись щекой.
— Ну, пошли тогда, бесприданница!
С подсказки встреченного садовника, нашли мое первое владение в этом мире, представлявшее из себя одноэтажный домик, спрятавшийся среди нескольких больших фруктовых деревьев, располагавшийся всего двух десятках метрах от небольшого пруда.
— Вот! Будем здесь жить!
— И-и-и! — Сестренка взвизгнула и потянула меня за руку, чтобы побыстрее оглядеть жилье. Общая комната мебелированная всем необходимым переходила в две спальни, а с одной стороны примыкала пристройка с небольшой кухней.
— Какая кровать! — Шани вопросительно глянула на меня и дождавшись кивка рухнула на покрывало, зарывшись головой в подушки. — Тут две кровати! Можно я буду спать с тобой! — Счастливая моська воззрилась на второе спальное место и умоляюще посмотрела на меня.
— Конечно — нет! Будешь спать с кухаркой. А я буду спать один. И не смотри на меня! Возражения не принимаются!
— Слушаюсь, мой господин! — Шанька скорчила рожицу и приняла сидячее положение, поведя взглядом по комнате. — Давай посмотрим, что в сундуках!
— Смотри сама. Там наверняка куча золотой посуды и сладкой мухлавы, — делаю ехидное лицо и отбиваю взгляд, маленькой но строптивой кошечки.
— Вот, и посмотрю! Наверняка там много нужных для хозяйства вещей!
Шанька зарылась в сундуки, перебирая всякую рухлядь, а я прошелся по домику и заглянул в очаг на кухне. Увиденным остался доволен, даже дрова были под небольшим навесом и вода в керамической бочке с тяжелой деревянной крышкой. Поднял голову и с минуту разглядывал крупные плоды, похожие на айву, но по вкусу что-то среднее между грушей и яблоком. Сорвал один ярко желтый кладезь витаминов и присел на квадратный тапчан, скрытый от посторонних глаз высокими кустами. Настроение из благодушного перевалило отметку «великолепное», и я завалился на дощатый настил, видимо служащий местом отдыха и сна в особо жаркие дни.
— Гор! Ты где⁈ — Шани надоело возится с половиками и покрывалами, и она вышла искать меня, возвращая мою душу на грешную землю. — Чего не отвечаешь⁈
Милая негодующая моська уставилась на мня, а я безмятежно с хрустом откусил от оставшейся половины большой айвы.
— Хочешь витаминчик? — Протянул ей половинку, следя за игрой света на ее личике.
— Вкусная! — Сестренка забралась ко мне на тахту и, привалившись поперек моего тулова, вгрызлась в сочную фруктину. — Можно нарезать кусочками и засушить… Потом компот сварим.
— Золото нашла?
— Ну, тебя! — Ее головка затылком попыталась боднуть мой живот. — Нет специй, масла — чуть, чуть и соль нужна. А еще мыла нет и нож я не нашла. Давай на базар сходим!
— Подождем нашу вторую служанку. Она посмотрит, чего не хватает в хозяйстве более опытным взглядом, тогда и пойдем.
— А она молодая?
— Думаю, что не очень, так как молодая под номером «один» уже здесь. А в грамоте указано: «Молодая и средних лет». Придет — увидим…
Вторая служанка по имени Нурия пришла через час, склонившись передо мной в поклоне и замерши не разгибаясь.
— Учись Шанька как надо себя вести! — Весело воскликнул я прибежавшей со двора «номеру один». — Уважаемая! — Я поспешил разогнуть тетушку лет непонятно сколько, замотанную в большой платок. — Не надо мне кланяться. Я простой наездник и не привык к такому общению. Это Шани, я Гор, а вас как зовут? — Спросил, чтобы вовлечь нового члена коллектива к общению.
— Нирия… э-э… господин.
— Гор. Гор, тетушка Нурия! Давайте не будем создавать здесь классовой сегрегации.
Два удивленных женских лица воззрились на меня так, как будто я заговорил на инопланетном языке, что прочем почти соответствовало истине.
— Я говорю… Вы будете Тетушкой, она, — ткнул пальцем в Шаньку, — Сестрой, а я ваш «Благодетель и хозяин», ха-ха! Опять шучу. Я просто Гор. Давайте сделаем что-нибудь поесть!
Поесть по причине отсутствия продуктов, кроме крупы и масла, нам не удалось, и мы успешно растопили печку, вскипятив большой чайник. Нашлась заварка и какие-то сухари, которые мы и употребили в тени деревьев, расстелив тонкие одеяла на досках топчана.
— Эх, хорошо! — Я отхлебнул янтарный напиток и прислушался к пению птичек. — Тетушка Нурия. А у вас есть семья, дети?
Женщина, так и не снявшая платок, вздохнула и сказала:
— Померли все… Чума была восемь лет назад. Мы жили на востоке и почти десять деревень вымерли… Немногие выжили. Так и маюсь… — Она поникла, а Шанька в порыве сочувствия засунулась головой ей в подмышку.
— Во-от! Всевышний все видит! — Я воздел палец к небу. — Теперь мы будем вашей семьей! Правда Шань⁈
Шанька закивала головкой, а Тетушка внезапно расплакалась навзрыд, обнимая поддержавшую ее Сестренку и качаясь будто с маленькой. У меня засвербело в носу и изображение слегка расплылось перед глазами, но я сдержался как «настоящий мужчина», дав женщинам освободить свои эмоции. Те всласть наплакались, потом успокоились и спустя минуту обе уже улыбались, щебеча как горлица и синичка. Атмосфера окрасилась совсем в другие тона, что я сразу почувствовал без всяких способностей, и мы просто посидели, как маленькая семья, размачивая сухари и прихлебывая ароматный чаек.
Потом я оставил женщин разбирать хозяйство и поспешил к Профессору, пока он не обиделся, что я его игнорю.
— А! Чемпион! Вспомнил все-таки про старика! — Проф был дома и встретил меня довольно радушно.