— Если нас отожмут к западному краю океана, — проворчала Рут, — то будет херово. Это сделает наши дома легкой мишень для миротворцев. Надо заранее что-то изобрести.
— Рут! — воскликнула Иаои, порывисто обняв подругу, — Ты такая чудесная! Знаешь, ты настоящая Малколм! Ты ariki, ты смотришь в туман будущего, и выбираешь тропу, по которой поведешь своих людей! Я тобой горжусь Рут!
— Ну, что ты, — смутилась 18-летняя креолка, — просто, я задумалась…
— Иаои права, — твердо сказал Темао, — знаешь, Рут, кто-то всегда смотрит в будущее, и Паоро-Фортуна, указала, что среди нас это ты. Такие дела.
— Hei foa, — прошептала Рут, окинув друзей быстрым взглядом, — что вы, а?
— Ты это начала, сестренка, — очень серьезным тоном напомнил Фнир.
— По-любому, надо было об этом поговорить, — добавил Ормр.
— Хэй, Рут, — подал голос Лефао. — не только тебе страшно, когда думаешь о будущем. Знаешь, когда этот дядька, Улат Вук, показал фото из своего города-деревни, я сразу прикинул: а что если на Тупаи будет так же? Бомбардировка, десант и это вот…
Семеро тинэйджеров замолчали, думая о незнакомых людей, погибших там, в Гайане.
— Короче, Рут, — произнес Темао, оборвав затянувшуюся паузу, — если правда случится Рагнарек, то надо встретить его вместе. И так встретить, чтоб нас помнили.
— Верно! — откликнулась Утахе, и оскалила жемчужно-блестящие зубы, — Если что, мы первые кое-кому пустим кровь, и кое-кого подпалим, как следует!
— E-o! — поддержал Лефао, — Врежем им, а тогда и в Океан Звезд уйти не обидно будет!
— На Рагнареке, — сказал Ормр, — чем больше ты убьешь, тем веселее будет в Валхалле!
— Ага! — согласился Фнир, — На то это и последняя война.
— Короче, — заключила Иаои, — вот: если Рагнарек, то, Рут будет нашим ariki! А теперь, давайте веселиться. Рагнарек еще не сегодня, а жизнь по-любому классная штука!
— Да, жизнь классная штука, — согласилась Рут, и даже постаралась улыбнуться. Но, в голове продолжали крутиться мысли.
«Вот же блин, — подумала она, — в такое время хорошо быть самураем. Ведь самурай с детства учится, как правильно умереть. У него нет никаких проблем с Рагнареком, он только ради этого и живет, чтобы в финале красиво раскинуть своим ливером посреди дюжины зарубленных врагов. А мне, блин, жить хочется. И чтоб друзья были живы. И хочется детей. Если не четырех, как у мамы Смок, то хоть трех, И хочется построить в жизни много всяких интересных штук, как папа с мамой. Не зря же я этому училась».
Она сжала зубы и пообещала себе: «Я придумаю, как из этого выкрутиться. Мы вместе придумаем. Невозможно, чтобы не было выхода. Пусть враги дохнут, пусть кто угодно дохнет. И в самом крайнем случае, если иначе никак, пусть я подохну. Но, мои друзья обязательно должны жить». Она поставила задачу, и на сердце стало легче. Это важное свойство хорошего профи: приобретать спокойствие, когда цель становится ясной.
*4. Опасные союзники и внезапные открытия
В 350 км к северо-востоку от атолла Сувароу, примерно на полпути до большого атолла Тепитака лежит пара атоллов по 4 км в диаметре: северный — Матара, и южный — Онива, разделенные 40 км океана. Их экономика была общей, но в XIX веке Онива пригодный для добычи жемчуга, был занят европейцами. Туземцев христианизировали и обратили в рабство. Число жителей упало от полутора тысяч до трехсот. Второй атолл Матара, был непригоден для жемчужного бизнеса, и европейцы его почти не тронули. Но, хозяйство этого атолла быстро разрушилось без привычных связей с соседним Онива, и жители, в основном, покинули Матара из-за угрозы голода. К началу XXI века тут осталось сотня туземцев на 400 гектарах суши в пяти миниатюрных деревнях, и атолл бы обезлюдел, но Великая Кокаиновая Тропа оживила его. Матара стал одной из транзитных точек, а когда Тропа «завяла», этот атолл достался претору Октпо, теневому лидеру атолла Тепитака, и превратился в своеобразную факторию с экспозицией специфической техники.
Именно туда сейчас направлялась «летающая рама» (самолет класса «Cessna-Skymaster», надежная 6-местная машинка, спроектированная в США во время Карибского кризиса, и прославленная в фильме ужасов «Night Flier» по рассказу Стивена Кинга). За штурвалом сидел Ми-Го (капитан и полевой референт из команды претора Октпо), а в салоне — двое пассажиров: Улат Вук (Махно) и Ксиан Тзу (Варлок). Первый из них дремал, а второй старался за час полетного времени аналитически разобрать сложившуюся ситуацию.