— Джоан, — сказал Витока, — купила весь коттедж 4B под офис для центра археологии.
— Типа, надо перепланировку? — догадался парень-резервист, — Ну, это легко! Если надо, то поможем договориться. Мы с китайцами часто работаем и, типа, уже освоили стиль.
Джоан Смит, как и любой офицер-агент CIA, подготовленный для работы «в регионах, не вполне дружественных к США», проходила программу правильного ведения переговоров с китайцами. Но практики в этом вопросе у нее не было (не считать же практикой торг вокруг покупки зонтика в китайской лавке в Тандубанаке). У парочки мегенезийских резервистов наоборот, видимо, отсутствовала теоретическая подготовка, зато была обширная практика. Переговоры, таким образом, не соответствовали требованиям теории, а Джоан Смит была в первые же минуты аккуратно оттерта в сторону, и просто сидела за столом переговоров в «китайском спортивном сарае» (50-метровом арочном ангаре около спортплощадки).
Внутренний объем ангара был разделен на ярусы и секции минимальными строительными средствами, и внутренность ангара, если глядеть с верхнего (третьего) яруса выглядела, как единое свободное пространство, где как-то (по делу или без дела) перемещалась публика. В середине нижнего яруса азартно играли в пинг-понг. Где-то по бокам катались погрузчики, перевозя контейнеры с неизвестным содержимым. Откуда-то тоже снизу раздавался плеск капель воды, хихиканье и эмоциональные возгласы (видимо, там была душевая и сауна). С нечеткой периодичностью слышался густой металлический лязг. Кажется, где-то работала штамповочная машина. В общем, кроме футбола на поле снаружи и пинг-понга в середине нижнего яруса, этот ангар (или мега-сарай) имел лишь условное отношение к спорту.
Сделав этот вывод, Джоан Смит прислушалась внимательнее к разговору за столом. Пара резервистов и пара китайцев (мальчик и девочка похожего возраста: 20 лет с минусом) спорили о цене и качестве планируемой перестройки дома 4B. Спор шел без надрыва, но и особой тактичностью не отличался. Язык переговоров можно было охарактеризовать, как
interlingua на платформе англо-креольского с добавлением китайского и испанского. При резком расхождении позиций сторон, аргументы дополнялись грубыми гипотезами.
«Ты охренел с ценой! Протри глаза, это не Уолл-стрит!».
«Тебе что, на войне мозги отбило? Дешевле даже в Камбодже не бывает!».
Это продолжалось часа полтора. Затем, дискуссия завершилась лаконичной фразой:
«Короче, спрашиваем у заказчика».
Юси подвинула к спецагенту Смит ноутбук. На экране уже был разрисован в «3D» план будущего археологического офиса, а внизу крупным шрифтом значилась цена.
— М-м… — Джоан Смит, вспомнив «правила переговоров с китайцами», изобразила глубокую задумчивость (хотя цена была крайне гуманной, почти сказочно низкой), — …Возможно, это подойдет, если подрядчик гарантирует быстрое устранение дефектов по качеству.
— Джоан! — укоризненно произнес Тэрэ, — Ты же не на американских выборах, тебя не обманут. Прикинь: бригада Зенга и Янли работает здесь уже семь декад, у них репутация!
— ОК, — спецагент кивнула, — но мне нужен письменный контракт с пунктом о качестве.
— Aita pe-a, — отозвалась китаянка Янли, — а можно ли задать вопрос леди заказчику?
— Конечно, мне можно задать вопрос.
— …Тогда… — продолжила Янли, — …Быть может, леди заказчик откроет нам, как будущим партнерам, кто инвестор этого проекта?
— Пардон, а какая вам разница? — насторожилась американка.
— Уважаемая леди заказчик, — мягко подключился Зенг, — мы никогда не позволили бы себе такого грубого нарушения этики, как завышение цены подряда. Вы пришли к нам с нашими друзьями Тэрэ и Юси, а это важно. Сейчас Янли задала вопрос потому, что если этот проект финансирует какой-то американский или международный фонд, то можно сделать так…
Молодой китаец улыбнулся, протянул руку к клавиатуре, и у числа, обозначавшего цену на экране, вдруг добавился справа нолик. Еще несколько движений, и под ценой выросла цепь арифметических операций:
Под ценой, умноженной на десять путем добавления нолика, появилась исходная цена.
Между ними и чуть слева вспыхнул значок «минус».
Внизу под чертой нарисовалась разность.
Справа отпечатались символы, означающие «поделить на три».
И затем, в кружочке, результат от деления разницы цен на три.
— Это, дорогая леди заказчик, ваша честная доля, — обаятельно улыбаясь, пояснила Янли.