— Ну, — произнес Люггер, — если деньги реальные, и если до июня управимся.
— Денег много, — сказала Джоан, — и я хочу договориться с вами на год, а не только до июня.
— Так не пойдет, — ответила футунианка Отати, — в июне будет первый урожай цветов на той пчелиной ферме, которую мы сделали, и после этого начнется сбор меда.
— Короче, так Джоан, — подвел черту иберийский креол Тореро, — если ты платишь реальные деньги, то следующие два месяца мы ищем тебе Р'лйех. Если надо, то можем найти.
— Найти Р'лйех? — изумленно переспросила она.
— Ага! — весело сказал Тореро, а Отати пояснила:
— Видно, Джоан, ты не веришь, будто там что-то есть. Но, то, чего нет, можно сделать, e-oe?
— E-o, — в местном стиле ответила спецагент Смит, и задумалась.
Она уже успела (осторожно, на коммуникаторе, делая вид, что читает E-mails) посмотреть ориентировки на троих потенциальных экспедиционных подрядчиков. Список деяний двух молодых мужчин выглядел впечатляюще. Юниорка-туземка была «темной лошадкой», но некоторые данные имелись даже о ней. Отати успела повоевать на Западном фронте и, по неизвестной причине, стала центральной фигурой кибер-арт композиции «Ad erumpere!» (Вырваться на свободу!), скандально-знаменитой ноябрьской работы художника Вителло Фалерно. Это наверняка не случайность. В общем, спецагента Джоан Смит устраивал такой состав длительной экспедиции. Если решить проблему отвлечения на пчелиную ферму….
— Поставим вопрос так, — сказала Джоан, — сколько вы рассчитываете заработать за сезон на пчелиной ферме? Я имею в виду чистую прибыль.
— Ферма не сезонная, — ответил Люггер, — после первого урожая цветов сразу второй, потом третий, короче, непрерывное производство, если говорить по бизнесу. А к чему вопрос?
— Я, — пояснила Джоан, — могла бы платить вам за длительное участие в экспедиции намного больше, чем вы можете заработать на пчелах. А ферму вы пока могли бы сдать в аренду.
— А смысл? — спросила Отати.
— Вам будет выгоднее, — сказала спецагент, слегка удивляясь непонятливости этой девушки (кажется, толковой, и точно имеющей, как минимум, среднее техническое образование).
— Прикинь, Джоан, — вмешался Тореро, — мы понимаем выгоду, типа, комплексно. Но ты не беспокойся. Летом тоже у кого-нибудь из foa — профи будет отпуск, так что мы тебе найдем команду на замену. Мы не бросаем нормальных партнеров по бизнесу. Такой обычай Tiki.
— Спасибо, если так. Но, Тореро, я просто не понимаю, почему вы собираетесь отказаться от более выгодного бизнеса в пользу менее выгодного. Где логика?
Кайя Ниеминен, самая юная в группировке «Epakuolleet», хихикнула и заявила:
— Конечно, ты не понимаешь! Тут другая страна.
— Объясни, — мигом отреагировала Джоан Смит, вспомнив, что фраза «Это другая страна», произносимая «нези», неоднократно фигурировала в медиа-рапорте подполковника Томаса Томпсона о свободной разведке в северо-западной Микронезии.
— Тут другая страна, — повторила юная хакер, уроженка Суоми, — тут не все решают деньги.
— Este fuerte ammonal real que oro nominal, — добавил Локки Карлсон, и все «нези» за столом весело заржали.
— Это что значит? — поинтересовался Йерни Тинбэг.
— Реальный аммонал сильнее номинального золота, — пояснил Карлсон, похлопав по плечу робототехника из Белфаста, — такая поговорка была во время Алюминиевой революции. В смысле, тогда северо-атлантические, сингапурские и аравийские концерны пытались всю Океанию подмять под себя. У них была стратегия: купить весь местный истеблишмент, а остальных сделать рабами, или выгнать. Две тысячи лет везде срабатывало, а тут — fail.
— А при чем тут аммонал? — спросил Йерни.
— При том, что мы взорвали на хрен аммоналом эти филиалы концернов, и истеблишмент. Номинальные деньги им тут не помогли, поскольку ни бумажный доллар, ни электронный доллар, не защищает от взрывной волны. Научный факт физики. Такие дела, бро.
— Вы не о том говорите! — воскликнула Кайя.
— Я уже молчу! — Локки Карлсон артистично закрыл рот ладонью и выпучил глаза.
— …Конечно, — продолжила юная хакер, — я не очень хорошо объясняю, но Орвокки сейчас отжигает на Таити, и я попробую сама. Тут надо рисовать. Тойво, дай большой станок, а то прикинь: у меня с собой только гаджет с экраном хрен по диагонали.
- На, держи, — Тойво Рантало передвинул к ней свой ноутбук.
…Спецагент Смит сразу же вспомнила ориентировку на Орвокки Силтакиркко (гражданка Финляндии, 23 года, идеолог радикальной «Новой волны в Пиратском Интернационале», и участница группировки «Epakuolleet»). Вероятно, вся эта группировка рассредоточилась по акватории Меганезии. Разве что мифический Ктулху знает, из каких точек они оперируют, подсоединяясь к легальному Интернет через «шлюзы» свободной сети «OYO», и какую info скачивают. Сейчас они в выгодной позиции: неповоротливые службы сетевой безопасности гигантских корпоративных и государственных структур Первого мира еще не адаптировали методы охраны данных к условиям, когда хакеры атакуют из «абсолютной правовой тьмы». Меткий термин. Какой-то сетевой специалист не случайно назвал так Меганезию. Здешние «тоталитарно-анархистские власти» не признают вообще никаких международных норм, а попавшихся сотрудников иностранных или международных полиций и спецслужб судят по сокращенной процедуре и расстреливают через час. Кибер-пиратство в отношении «оффи-структур» считается тут уважаемым видом бизнеса. «Цирк ужасов», как сказал Витока.