Джоан Смит прикурила сигарету (она вообще курила редко, только под особое настроение, например, как сейчас). «Нет, — подумала она, — столпы миропорядка теперь не те, что в эру противостояния с Варшавским блоком. Жадный, трусливый, безвольный сброд, к тому же безмозглый в большинстве. Они легко уступают настояниям лоббистов супер-концернов и подписывают приказы разбомбить какой-нибудь бантустан, не проявляющий достаточного благоговения перед Всемогущим Кредитно-Финансовым идолом. Но, они вряд ли решатся приказать то же самое в отношении Конвента, который воюет НЕ ПО ПРАВИЛАМ, всегда отвечая на удар своим непредсказуемым ударом, как на Гуаме, или даже как в Сингапуре. Поэтому задание совсем иное, чем выбор целей для внезапного удара по Меганезии. Оно безвольное и трусливое, и оно безмозглое. Но его придется выполнять — такая работа».
Задание состояло из двух частей:
«Выявить возможность подкупа действующей элиты Меганезии».
«Обеспечить канал поиска и передачи меганезийских военных технологий».
Сейчас Джоан Смит воспроизводила в своей превосходной памяти ту последовательную и логичную позицию, которую изложила за столом финская юниорка Кайя Ниеминен.
Кайя говорила: Законы Первого мира это информационная закрытость, лицензии, копирайт, патенты, и контракты для специалистов с запретом на профессиональные контакты в своей области знаний. Инфопространство рассечено станами, решетками, и колючей проволокой, причем ситуация становится все хуже, приближаясь к тому, что было в средние века, когда разрозненные полезные знания пылились в подвалах Монастырей под присмотром охраны, такой же невежественной в сфере прикладной науки, как нынешние политики, финансисты, адвокаты и «деятели культуры». А профессиональные конструкторы полезной информации психологически задыхаются в затхлой атмосфере мелочного тошнотворного контроля, и их эффективность падает. Они не могут реализовать себя и стремятся вырваться на волю. Все разговоры о том, что патентно-лицензионное право защищает интересы разработчиков, не выдерживают критики. Права на полезные изобретения всегда попадают в руки спекулянтов, которые совсем не заинтересованы не в прогрессе. Они не только назначают грабительские лицензионные платежи за «интеллектуальную собственность», но и блокируют дальнейшее развитие изобретения, чтобы удержать монополию каких-то олигархических кланов.
Далее, Кайя говорила: главный пункт лантонской хартии информационная открытость. Ни копирайта, ни патентного права. Любое ноу-хау и любую компьютерную программу может использовать каждый, кто способен в них разобраться и их воспроизвести. Специалисты в любой сфере (кроме, разве что, отдельных чисто военных секторов) общаются свободно, и обмениваются идеями. В силу естественной психологии конструкторов, они сотрудничают, чтобы эффективно решать задачи. И это в экономическом аспекте выгодно всему обществу, поэтому общество поддерживает конструкторов, добровольно отчисляя какие-то средства авторам полезных идей. Воспользоваться и не отблагодарить считается неэтичным, и если бизнесмен практикует такую неэтичную схему, то лишается доверия и подвергается некой разновидности остракизма в своем профессиональном сегменте. Вот таким естественным и необременительным для общества путем работает меганезийское инфопространство.
Конечно, Джоан Смит понимала, что это очень однобокое и в чем-то наивное объяснение меганезийской социально-информационной и экономической технологии. Финская юниорка, например, упускала из виду главный источник меганезийского презрения к номинальным статусам: войну, которая началась вовсе не с Алюминиевой революции, а шла уже долго, только незаметно, как и вся Вторая Холодная война, во время которой через Тихий океан пролегла сначала трасса трафика нелегального оружия, а затем Великая Кокаиновая тропа, породившая вокруг себя множество точек обслуживания логистики. «Новый Дикий Запад» говорил подполковник Томас Томпсон. Не любая война уравнивает участников, но такая партизанская война против стократно более сильного противника, уравнивает точно, и без всяких оговорок. Каждый ходит под бомбами «международных миротворцев», и каждый ненавидит «сложившийся миропорядок». Воспроизводить символы этого миропорядка в области роскоши, социальных статусов, морали, религии, это уже предательство в глазах товарищей. За это, наверное, убивают. Просто, без затей: «пуля в спину и мясо в море».