— Мне кажется, — добавила Олив, — что кто-то из конвента не раз сидел с нами за столом.
— Так и должно было быть, — невозмутимо отозвалась Вави.
— Почему?! — искренне удивился Эгерт Дэвис.
— Потому, — ответила юная туземка, — что Лукас за столом часто говорит интересные правильные вещи о политике. Вот, они послушали, и запомнили.
— Вави, — произнес Дэвис, — мне показалось, что в четвертом пункте выступления судьи Трибунала, начало фразы, сказанной на полинезийском языке, выпало из перевода.
— Да, — она кивнула, — Судья Помаре сначала обратился к Мауи и Пеле, держащим мир.
— К богу и богине Tiki, верно? — уточнил художник.
— На вашем языке — к богу и богине. Но у нас иначе. Tiki-mana-tei-mai.
— Духи Tiki, которые пришли? — снова уточнил он.
— На вашем языке — духи Tiki, — девушка улыбнулась, — но у нас иначе.
*8. Пушечное мясо революции
Чудесный зеленый гористый остров Тутуила, крупнейший в Восточном Самоа, с его причудливо изрезанными берегами, хотя и был объявлен форпостом США в Южном Полушарии, но так и остался тихим и провинциальным. А аэродром, хотя и получил трехкилометровую ВПП и звание «Международный Аэропорт Паго-Паго», оставался провинциальным сооружением с композицией из невысоких домиков типа «бунгало» с двускатными красными крышами. С утра «gate-B» этого аэропорта был закрыт для гражданских пассажиров. Тут в обстановке строжайшей секретности, формировался сводный антитеррористический батальон для операции на Тинтунге.
Операция-то секретная, но не знал о ней на аэродроме Паго-Паго только ленивый или абсолютно нелюбознательный. А бригадир водителей грузовых моторных тележек, этнический сицилиец по прозвищу Дуче, не относился ни к одной из этих двух унылых категорий. Дуче был кругленьким ловким, общительным, и хитрым. Тема с тележками в аэропорту Паго-Паго была для него просто прикрытием. В реальном бизнесе Дуче был лидером маленькой, но автономной семьи сицилийской мафии, осевшей в полосе Самоа — Токелау в короткую эпоху расцвета Великой Кокаиновой Тропы, а сейчас, когда настали трудные времена для мафиозного бизнеса в Океании, занимался разными бизнесами, от пиццерий до шпионажа. Сейчас он был тайным информатором в интересах кое-кого из своих поверенных партнеров, близких к новорожденному «Конвенту Меганезии».
Дуче уже подружился с лейтенантом Филиппом Макфи, отличным парнем из Сиэтла, командиром отдельного взвода 75-го элитного полка рейнджеров, переброшенным на Самоа неделю назад. И вот, сейчас, когда майор Джордж Брокбит, командир сводного батальона, в который раз был вызван куда-то на инструктаж, а батальон, рассыпался и занялся формально «подгонкой эквипмента», а фактически — тупым ожиданием, Дуче появился в формально-закрытой зоне, как добрая фея с ящиком холодного пива.
Рейнджеры встретили его тихим, но восторженным ворчанием. Жестянки за секунды разошлись по рукам, а затем, менеджер логистики и лейтенант элитных рейнджеров уселись на парапет около угла навеса, поболтать о том — о сем.
— Говорят, — произнес Дуче, глядя вдаль, — серьезная будет заваруха.
— Угу, — буркнул Макфи, делая глоток пива, — Наши умные генералы, блин, из охоты на кроликов сделают серьезную заваруху. Сколотят такой батальон хрен знает из кого, и забросят без предварительной притирки на оперативный театр. Получится, что жуткие кролики нанесли спецназу потери в живой силе и технике.
— Это как? — не понял сицилиец.
— А так, — янки хлебнул еще пива, — вот представь, Дуче, что бойцы из разных взводов в батальоне толком не познакомились, а их уже раскидали по точкам оперативного поля. Задача со стрельбой. Один другого не узнал, и готово: потери от дружественного огня. Конечно, потом пресс-служба скажет по TV, что кролики были боевиками Аль-Каеды, вооруженными до зубов, воспитанными Бен Ладеном, и обученными Ким Ир Сеном.
— Но, Бен Ладен и Ким Ир Сен давно там, — Дуче показал пальцем вниз.
— А кого это гребет? — буркнул лейтенант рейнджеров.
Возникла пауза. Сицилиец обдумал последнее утверждение, кивнул и спросил:
— А, правда, что там, на Тинтунге, десять тонн кувейтского золота?
— Не кувейтского золота, а йеменского, — ответил Филипп Макфи, — и не десять тонн, а меньше, но, все равно, это долбанная гора миллионов баксов. Правда, оно может быть фальшивое. Так тоже случается.
— Не фальшивое, — ответил Дуче, — это я точно знаю.
— Откуда ты знаешь?