В любых делах, научных или бытовых, Михаил придерживался принципа: если что-то можно улучшить за те же самые средства, даже если этого не требуется по техническому заданию, это нужно улучшить. Иногда получалось слишком долго и слишком качественно, но, когда результат превосходил ожидания на столько, что хотелось проглотить язык, о муках производства и графиках уже никто не вспоминал. В инженерии этот подход называется «развертывание системы ДО задачи». У него правда существует множество противников, исповедующих принцип «развертывания системы ПОД задачу». Причиной споров является интерпретация закона Конвея, который в вольном изложении можно представить как: «Архитектура системы прямо пропорциональна команде ее проектирующей». Можно ли говорить о «преждевременной команде» и «преждевременной архитектуре» как о недостатке, или нужно говорить об «избыточной архитектуре» и «избыточной оптимизации» как о достоинстве? Михаил всегда выбирал путь избыточной оптимизации на столько, на сколько хватало ресурсов, и яростно пропагандировал этот подход среди друзей и знакомых, за годы работы накопив неплохое портфолио с примерами дальнейшего успешного использования ранее созданных заделов.
Поэтому потратить лишние 2 часа времени, чтобы сверстать презентацию для сотрудника телекомпании в привычном ему формате телевизионного кадра, выглядело само собой разумеющимся.
Через несколько дней звонкий женский голос в телефонной трубке потребовал Михаила подъехать в Останкино в строго обозначенное время.
– У вас очень своевременный проект для инвестиций, – негромко произнёс Эраст Константинович и, отложив презентацию, поднял на Михаила глаза.
Михаил хотел сказать: «И-и?», но промолчал.
– Сейчас настали не лучшие времена для телевидения, – продолжил Эраст Константинович. – Если раньше мы имели госзаказ на выпуск в прайм-тайм не особо мудреных шоу и сериалов, чтобы как-то расслабить, отвлечь и развлечь уставшую после работы аудиторию среднего класса, то сейчас государство озабочено состоянием культурного уровня этого класса, весьма многочисленного класса. Причем внутри класса также наблюдается озабоченность. Уверен, среди ваших знакомых тоже найдутся те, кто уже достаточно давно не смотрит телевизор.
Михаил деликатно кивнул. Эраст Константинович сделал паузу и посмотрел на ажурный стеклянный шкаф с кубками разных телевизионных премий, как будто собираясь с мыслями.
– И это, надо сказать, вполне мировой тренд. Не только мы оказались в поиске интеллектуального и в то же время популярного контента. И ваша концепция, ваш сценарий поиска артефактов, которые одновременно представляют как национальный интерес для народа-производителя, так и международный интерес, как достижения человечества в целом, может вполне претендовать на один из новых и перспективных форматов вещания, который может не только сосредоточить на себе внимание, но и нести в себе просветительскую составляющую. Опять же, международный интерес к контенту, это дополнительный плюс для продюсерской компании, экономический плюс.
Эраст Константинович снова сделал паузу, как будто еще раз проговаривая в уме только что произнесенные слова.
– Вы уверенны, что сможете реализовать проект?
– Если финансирование будет достаточным и своевременным, то да, – уверенно ответил Михаил, он ожидал этого вопроса. – У меня есть команда специалистов, которые уже имеют опыт разработки космических аппаратов, совместной работы с предприятиями космической отрасли, переговоров с Роскосмосом и связи в ведущих профильных институтах. Мы знаем как, когда и из чего мы будем делать наш аппарат. – Михаил сознательно перешел на местоимение «Мы» которое должно было способствовать единению с аудиторией и продолжил:
– У нас есть инженеры, радио-электронщики, оптики, программисты, физики и математики. Есть специалисты по маркетингу, PR и рекламе, для привлечения новых инвестиций. Есть даже филологи, которые контролируют наши речевые обороты в пресс-релизах и сопроводительной документации.
Эраст Константинович слегка улыбнулся одним уголком рта и отвел глаза в сторону.
– Но, если вернуться к финансовой части проекта, – Михаил снова перехватил внимание Иванова, – чтобы минимизировать ваши риски, я хотел бы предложить вам оригинальную последовательную схему финансирования.
– Поясните.
– Мы будем согласовывать и оценивать с вами каждый значимый этап работ: разработку, производство, испытание, контракт с пусковым оператором, первую передачу данных и так далее. Результаты наших работ мы будем тщательно протоколировать. Но поскольку вы не обладаете необходимыми компетенциями в космической отрасли, то для оценки наших отчетов мы привлечем независимых экспертов, известных научных сотрудников вузов или предприятий, имеющих необходимый вес и репутацию в научных кругах, которые будут давать заключение о качестве проделанной нами работе. На основании этих заключений вы и другие инвесторы смогут принимать решения о последующих инвестициях. При этом вы, ваша компания, холдинг или корпорация будут неким локомотивом инвестиций для всего проекта. Когда вы будете перечислять средства в счет очередного этапа, мы будем широко и публично освещать это событие, параллельно открывая новые краудфандинговые компании и обращаясь к новым инвесторам, банкам или заинтересованным компаниям, например потенциальным производителям оборудования в формате кубсатов. С каждым новым траншем будет увеличиваться доверие к проекту, что позволит легче привлекать новых инвесторов и так далее. Это должно в итоге как увеличить общий объем инвестиций, так и снизить вашу конкретную финансовую нагрузку.