– Куда теперь? – спросил Александр, когда оба укрылись от дождя под крышей салона.
– На базу, куда еще… – вздохнул Михаил и завел двигатель.
Через час друзья подъехали к автоматическим серым воротам, переходящим в такой же серый глухой забор, окружающий небольшой участок в 20 соток на окраине заброшенной подмосковной деревни. Деревня находилась в низине между лесом и полями, засаженными рапсом, примыкающими к автомобильной трассе. Из леса вытекала речушка, которая ближе к полям впадала в систему орошения. Речка брала начало в нескольких искусственных водоемах, которые соединялись Москвой рекой во время разливов, и дополнительно подпитывалась из лесного болотца. При желании, по речке можно было доставить какой-то груз с большой воды или обратно. За лесом слышалась железная дорога. Это была та же самая ветка, которой пользовался ГКНПЦ имени М.В.Хруничева.
Именно из-за этих полезных нюансов Михаил и купил этот участок земли, вложив часть третьего транша от Первого канала и добавив столько же из свои денег. Участок объединял полтора деревенских двора, постройки которых пришлось снести и на их месте заложить модульный ангар, с толстыми стенами и отоплением на зимний период. Ангар расширяли по мере развёртывания производственной базы. В деревне нашлась старая скважина, которую реанимировали и подключили к системе очистки и подготовки воды. Отдельно пришлось повозиться с установкой внушительного и качественного септика, поскольку почва была песчаная, а грунтовые воды стояли буквально в метре от поверхности. На рытье котлована и монтаж ушло две недели. Зато теперь не было опасений, куда сливаются отходы с производства.
С электричеством тоже поначалу были сложности – все столбы в деревне были изрядно сгнившими и старые провода не держали даже половину номинальной мощности. Однако глава местной администрации района, прослышав в соцсетях об удивительном проекте, который финансирует сам Первый канал, да еще несколько крупных банков, а к моменту третьего транша у МАВРа как раз появились еще два инвестора и во всю шла первая краудфандинговая компания, любезно предложил свою помощь, и за символическую плату к ангару протянули 100-киловаттную линию, прямо через лес, от соседней подстанции.
Вторая очередь ангара содержала уже жилые помещения, и часть команды, как и планировали ранее, перешла не только на полный рабочий день, но и переехала на ПМЖ. В коллективе оказалось примерно поровну сов и жаворонков, что сделало производство по-настоящему непрерывным.
Рядом с ангаром находилось странное сооружение в виде полусферы из красного кирпича, похожее на гигантскую иглу, обложенное бетонными пеноблоками. Это была барокамера, в которой вот уже неделю один из экземпляров МАВРа проходил натурное тестирование всего цикла работы в условиях, максимально приближенных к лунным. Стена иглу была четырехслойной, между двумя слоями кирпича находились стальные листы, сверенные между собой и с такими же листами внутри бетонного пола. В состав бетонной смеси щедро входило жидкое стекло в объеме двух бочек, что делало смесь полностью герметичной после затвердевания. Блоки из пористого пенобетона снаружи выполняли роль теплоизолятора. По периметру иглу находились четыре пристройки. В одной был размещен промышленный вакуумный насос, который откачивал из иглу воздух. В следующей смонтировали два компрессора от промышленных морозильных камер с мясокомбината, а охладители разместили внутри иглу вдоль стен. В третьей находился распределительный щиток от инфракрасных обогревателей, размещенных под потолком.
В центре иглу был смонтирован конвейер сложной формы. На верхней ленте из стекловолокна находился постоянно движущийся МАВР. Скорость движения ленты совпадала с его скоростью движения, но в обратном направлении. МАВР пробирался между хаотично разбросанными по ленте булыжникам и валунам. С верхней ленты валуны падали позади него на такую же нижнюю ленту, которая отправляла камни в обратном направлении к вертикальному элеватору. Элеватор захватывал булыжники, поднимал на уровень первой ленты и вываливал их перед луноходом. Падая, камни сталкивались и раскатывались по поверхности ленты в новом произвольном порядке, заставляя автоматику МАВРа находить все новые и новые пути объезда.
Если он не находил проход между валунами, запускалась специальная часть программы, которая заставляла аппарат пытаться преодолеть препятствие в лоб. Если же и этот вариант не помогал, то МАВР отступал несколько шагов назад и выбирал принципиально новое направление объезда, при этом держа в уме конечную точку путешествия, к которой ему во что бы то ни стало необходимо было попасть.