Несколько раз камни располагались на ленте таким образом, что в попытках преодолеть препятствия МАВР переваливался через оградительный бордюр конвейера и падал на бетонный пол. Однако каждый раз инженеры, проверив работоспособность всех систем, возвращали его обратно на ленту. Падения с метровой высоты, хоть и деформировали слегка вафельную обшивку корпуса из дюралюминия, но повреждений электроники не наблюдалось. Разве что камера, принявшая на себя однажды основной удар, стала фокусироваться заметно хуже. Надежность аппарата разработчиков радовала, поскольку для того, чтобы приобрести подобный импульс при падении на Луне, МАВРу потребовалось бы спрыгнуть с шестиметровой высоты, что программой полета никак не предусматривалось.
Каждые 12 часов в барокамере менялась температура с отрицательной до положительной и обратно. Это не соответствовало реальной продолжительности лунного дня (29.5 земных суток), но позволяло проверить оборудование на износ, довести материал конструкции до усталости знакопеременными нагрузками. Нагрев можно было производить после работы вакуумного насоса, и инфракрасный нагреватель поднимал внутри иглу температуру до +130C. А вот охлаждение приходилось делать при наличии воздуха, который был необходим для ускорения теплообмена, и два компрессора, работая на износ, к концу десятого часа опускали внутри температуру только до -100С. К сожалению, более низких температур разработчикам на этом оборудовании добиться не удавалось, поэтому после ходовых испытаний на конвейере было решено отправить МАВР в специальный промышленный холодильник, где его должны были как следует и многократно проморозить как минимум до -200С. Это было на 30 градусов ниже, чем в среднем наблюдалось на Луне ночью.
Михаил с Александром вошли в ангар, основная часть которого представляла большой open-space с рабочими столами вдоль стен, станками, прототипами и готовыми изделиями.
– Вы видели радугу?! – бросилась к ним навстречу Кристина, специалист по работе с социальными сетями. – По радио сказали, что сегодня в Москве была удивительная радуга, которой лет сто не видели!
– Нет, – буркнул Михаил, проследовав к своему столу и снимая по дороге пиджак. – Насколько удивительная?
– Говорили, что, если снимать на камеру, получалась ломаная линия. А разве такое вообще возможно?
Михаил пожал плечами:
– Невозможно, но в этом что-то есть.
– Как прошла встреча? – спросил Антон, вытирая руки промасленной тряпкой. Он был химиком и занимался аккумуляторными системами для всего комплекса. Все присутствующие внимательно смотрели на Александра и Михаила.
– Как мы и предполагали, в ближайшие полгода будет только один запуск к Луне, – начал Александр. – И это будет земляной снаряд, который на противоходе должен врезаться в лунную поверхность со скоростью около 8 км/с и уйти в грунт на глубину до километра. При этом сам снаряд не должен разрушиться, а должен с глубины начать прозванивать почву ультразвуком! А уже имеющиеся на орбите Луны станции будут ловить эти глубинные сигналы, несущие драгоценные сведения о составе лунных недр. Проект финансируется сразу несколькими странами и их крупными корпорациями, занятыми добычей и переработкой полезных ископаемых.
– И, очевидно, поэтому, Роскосмос категорически отказывается изменять планируемую траекторию полета, чтобы дать нам возможность уйти от неминуемого столкновения, – подытожил мысль Михаил. – То есть мы должны сами в какой-то момент уйти с этой траектории и вывести ретранслятор в точку Лагранжа, а МАВР перевести на круговую орбиту вокруг Луны, погасить скорость и аккуратно посадить.
– Но это же невозможно! – горько засмеялся Михаил Андреевич, главный конструктор посадочного модуля. – Мы же не планировали оснащать ни спускаемый аппарат, ни станцию-ретранслятор маршевыми двигателями. Это вообще невозможно, просто по определению! Мы просто по массе не пролезем никуда, не говоря уже о сроках разработки!
– Верно, – продолжил Михаил. – Поэтому мы используем для работы гравитацию Луны.
Повисла пауза. Михаил подошел к доске и взял маркер.
– Мы же как раз специалисты по невозможному?! А раз так, мы попросим отстрелить нас в таком месте траектории, из которого мы успеем своим ходом, на плазменных двигателях, уйти от столкновения с Луной. Облетим ее сверху и снизу, попадем в ее гравитационное поле… А далее гравитация Луны сама сделает всю работу за маршевые двигатели.