Именно тогда она выменяла это платье. Для этой ночи. Для того момента, когда она наконец покажет всему племени: она не просто управляет пленёнными. Она ими владеет.Вейра надела платье, провела ладонью по ткани, ощущая, как она скользит по коже,лёгкая, почти невесомая. В нём она казалась себе одновременно хрупкой и смертельно опасной — как клинок, завёрнутый в шёлк.«Тарк…» — подумала она, и щёки залила горячая волна, которую она не хотела признавать как смущение. Это было предвкушение. Он был необычайно красив — не грубой, звериной красотой, а той, что цепляет взгляд и не отпускает. Высокий, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из спокойной уверенности. Он смотрел на неё с каким-то странным, упрямым спокойствием— будто знал что-то, чего не знала она. И от этого хотелось сломать это его. Хотелось, чтобы он смотрел только на неё. Чтобы весь мир для него сузился до её голоса, её взгляда, её воли.«Он будет моим, — шептала она, застёгивая на шее тонкую цепочку с подвеской из чёрного янтаря.Вейра вспомнила тот день так ясно, будто он случился вчера, а не несколько лун назад. Она возвращалась с охоты, тяжёлая от усталости и гордости — в её связке висели три крупные птицы, перья ещё хранили тепло, а в груди разливалось знакомое чувство силы: она умела добывать, умела брать своё.Тропа вела вдоль ручья, потом сворачивала к водопаду — и там, у самой кромки озера, где вода разбивалась о камни и снова собиралась в гладкий поток, Вейра вдруг остановилась.Двое сидели на валуне. Он смотрел вперёд, поправляя волосы, небрежно будто ему не было дела до того, что ветер треплет пряди. А она — её сестра — положила голову ему на плечо и тихо смеялась, будто весь мир был не опасным лесом, а уютным домом.Вейра тогда даже не сразу поняла, что чувствует. Сначала было просто непонимание. Потом пришла волна возмущения, горячая. Как она могла нарушить правила? Как могла ослушаться? Он — чужак, она — сестра предводительницы. Какой позор.Ярость накрыла её с головой, туманя разум, стирая все полутона. В тот миг не было ни сомнений, ни жалости — только ощущение, что этот стыд надо смыть любой ценой. И в этой слепой, тупой злости в голове созрел план. Коварный, жестокий, немыслимый. Но тогда он казался ей единственно верным.Никакие родственные связи не стали причиной для пощады. Наоборот — они лишь подливали масла в огонь: если родная кровь так легко предала устои, значит, гниль проникла глубже, чем казалось. Значит, надо ударить резко, чтобы выжечь всё дотла.
Она тогда вернулась в поселение, не сказав ни слова, не выдав себя ни взглядом, ни жестом. Только приказала усилить дозоры у дальних троп. А наследующий день, когда сестра ушла к водопаду снова, Вейра была готова. Чужака схватили тихо, без криков, без лишней крови — чтобы не спугнуть, чтобы он не успел ничего сделать. Сестру же… сестру она взяла на себя. Пусть сама поймёт, какую цену платит за свою слабость.Сейчас, стоя посреди поляны, среди криков и мечущихся теней, среди запаха костра и паники, Вейра снова увидела перед собой ту сцену: сестру на краю скалы, прошащую пощады.Сбивая всё на своём пути к Вейре бежала одна из стражниц, лицо перекошено от паники.— Яма… она пуста! Пленники исчезли!Вейра не дослушала. Мир вокруг вдруг сузился до одной точки — до той ямы, где должен был ждать её Тарк. До той ночи, которую она так тщательно готовила. До платья, которое теперь казалось не нужным.— Как? — прошептала она, и голос её прозвучал непривычно тихо, почти растерянно. — Как они могли… Кто?Стражница, задыхаясь, пробормотала:— Лучницы у поста… они спят. Одна из них связана. Говорят, это Лира… и Маврика…Имя «Маврика» ударило сильнее, чем любой крик. Вейра медленно подняла голову, и в её глазах уже не было ни предвкушения, ни страсти — только ледяная, острая ярость, от которой даже стражница попятилась.— Маврика, — повторила Вейра, и это слово прозвучало как приговор. — Значит, она снова посмела встать между мной и тем, что принадлежит племени.Она резко повернулась, сорвала с шеи цепочку и скинула её на землю:"Каким-то чудом ты выжила в прошлый раз, что-ж придётся убить тебя дважды".— Седлайте лошадей. Соберите отряд. Возьмите лучших следопытчиц. Мы идём по следу.