Она провела ладонью по лицу — кожа была гладкой, без тех едва заметных морщинок у глаз, которые она привыкла видеть в зеркале каждое утро. Сердце забилось чаще.Даша сняла блузку. Ткань неприятно натянулась, прежде чем поддаться. Вместо привычной, сдержанной фигуры перед ней открылось чужое, юное тело: подтянутое, с плавными изгибами, которых у неё точно не было. Она опустила взгляд, пытаясь унять дрожь, и вдруг заметила на запястье тонкую серебристую татуировку — абстрактный узор, похожий на переплетение волн и молний. Такого у неё никогда не было.«Это не моё тело, — пронеслось в голове, и паника подкатила к горлу, горькая и солёная, как морская вода. — Что со мной?Она обхватила себя руками, будто хотела вернуть прежнюю, привычную форму, но пальцы уже скользили по чужой коже.И тут из‑за деревьев, бесшумно, как тени, вышли женщины. Высокие, статные, с копьями и луками. Их взгляды были холодными и оценивающими. Одна из них, с тёмными косами и резкой линией скул, шагнула вперёд и произнесла фразу на странном, гортанном языке.Дарья попятилась, инстинктивно прикрываясь блузкой, и прошептала, сама не зная кому:— Я не понимаю…где я?…Дарья застыла, не в силах пошевелиться. Фраза, прозвучавшая из уст воительницы, царапнула слух непривычными интонациями — и всё же смысл просочился в сознание, будто кто‑то тихо перевёл его прямо в голове.— Ты нашлась, наконец - то! — проговорила женщина с косами, чуть склонив голову, и в её голосе не было ни вопроса, ни удивления — только холодная уверенность.Дарья судорожно сжала в пальцах ткань блузки, пытаясь удержать хоть какую‑то опору в этом перевернувшемся мире.— Я… я не понимаю, — прошептала она, но тут же осеклась: слова прозвучали на том же гортанном языке, что и у воительниц. Её собственный голос, чужой и звонкий, будто принадлежал не ей.Женщина с белыми зрачками и рыжими волосами шагнула ближе, пристально вглядываясь в её лицо, а потом медленно протянула руку и коснулась серебристого узора на запястье Дарьи.— Знак моря и бури, это символы твоего рода — тихо произнесла она, почти благоговейно. — Ты — Маврика. Та, что должна была вернуться, когда время расколется.Дарья покачала головой, но слова застряли в горле. Перед глазами мелькнули обрывки чужих воспоминаний: запах смолы и соли, тяжесть копья в ладони, шёпот старших женщин у костра, рассказывавших о временах, когда мир был тоньше и сквозь него просачивались тени. Эти образы накатывали волнами, чужие, но до жути реальные.«Это не мои воспоминания, — отчаянно твердила она про себя. — Я Дарья Сергеевна, бухгалтер. У меня дедлайн, у меня контракт…»Но чем сильнее она цеплялась за свою прежнюю жизнь, тем отчётливее чувствовала, как эта реальность прогибается, словно тонкая корка льда под ногами. Старшая подошла к ней, твёрдо взяла за руку — ладонь у неё была шершавой, горячей и пахла дымом. Она показала в сторону леса.— Пора спешить, — голос её звучал низко, ровно, без эмоции. — Сегодня двенадцать лун пройдут по огненному кругу. Остальным, нужно быть в своих домах.Дарья невольно вздрогнула. Это было каким-то то обсурдом. И от этого становилось по-настоящему страшно. Дарью взяли за руку и повели в глубь тропического леса.Тропа резко пошла вверх, корни деревьев сплетались под ногами, будто нарочно подставляли подножки. Даша споткнулась, но старшая даже не оглянулась — лишь чуть крепче сжала её руку, не давая упасть.— Не отставай, — коротко бросила она.Солнце уже клонилось к закату, и косые лучи окрашивали листву в багровые тона — словно сам лес примерял цвета грядущего. Тени удлинялись, становились плотнее, будто набирались силы перед ночью. Совсем близко раздался резкий, гортанный крик птицы — и тут же смолк, будто его срезали невидимым лезвием.Наконец тропа вывела их на небольшую поляну, посреди которой возвышался каменный круг. Огромные плиты, потемневшие от времени, стояли вертикально, образуя замкнутое кольцо. В центре уже разгорался костёр — но пламя было не жёлто‑оранжевым, а тёмно‑красным, почти бордовым, будто в огонь подмешали вино.Вокруг круга спешно расходились по хижинам женщины племени. Каждая бросала на костёр по щепотке какой‑то травы, и тогда пламя на миг вспыхивало ярче, выхватывая из сумерек испуганные, сосредоточенные лица.Женщина с белыми зрачками наконец остановилась и повернулась к Дарье. В её глазах отражались отблески огня, и казалось, что внутри них тоже кружатся эти двенадцать лун.— Сегодня граница между мирами истончается, — проговорила она тихо, почти шёпотом, будто боялась, что слова услышат не те уши. — Огненный круг не даст теням прорваться к нам. Но для этого все должны быть на своих местах. И ты тоже. Твое место - рядом с верховными, ты относишься к древнему роду, поэтому... - она не договорилась, а кивнула на одну из хижин — небольшую, стоящую чуть в стороне от остальных.