Маврика шла рядом, не прячась, но и не выставляя себя напоказ. Она чувствовала на себе взгляды дозорных — внимательные, оценивающие, но не враждебные. И это было важнее любого приветствия.Лира чуть расслабила пальцы, но не отпустила рукоять ножа. Кедр тихо выдохнул, будто сбросил с плеч тяжёлый мешок. А молодая воительница со шрамом над бровью вдруг поймала взгляд одного из дозорных, и тот, вместо того чтобы отвернуться, коротко, почти незаметно ей улыбнулся и кивнул .Внутри крепости оказалось не так мрачно, как представлялось снаружи. Двор был вымощен булыжником, потемневшим от дождей и времени. Вдоль стен тянулись навесы, под которыми сушили травы и чинили упряжь. Где‑то вдалеке слышался стук молота по металлу, а из приоткрытых дверей срубовых домов доносился запах свежего хлеба и травяного отвара.К ним уже спешили люди — с удивлением на лицах. Кто‑то узнавал Тарка, кто‑то просто пытался понять, что происходит: на шум и крики выходили женщины с детьми. Здесь жили и росли и девочки и мальчики. Лира заметила, что обстановка в общине была более современной. Она шла чуть позади Маврики, но её взгляд скользил по всему сразу: по крепким срубам с резными наличниками, по широким дорожкам между домами, по женщинам, которые не сжимали кулаки, а просто стояли, прижимая к себе малышей и пытаясь понять, не грозит ли опасность. И она вдруг заметила то, что отличало это селение от привычных ей укреплённых лагерей воительниц: здесь всё было устроено так, чтобы жить, а не только выживать. Дома стояли не тесной стеной, а свободно, будто давая друг другу дышать. Даже колодцы были обложены камнем, а не просто вырыты в земле и прикрыты досками.Маврика чуть замедлила шаг, позволяя себе тоже просто посмотреть. Она заметила мальчика лет восьми, который стоял у порога, держа в руках глиняную чашку, и смотрел на отряд большими, серьёзными глазами. Рядом с ним — женщина, скорее всего, мать, — тихо шепнула что‑то. Это тоже было непривычно. Она до этого момента вообще не видела мальчишек, или просто не помнила...Тарк шёл рядом, и по его лицу было видно, он словно заново узнавал родной дом, который успел немного измениться за время его отсутствия.В этот самый миг по главной тропе, рассекавшей селение, двинулась процессия — и весь двор будто замер, разом забыв про отряд Маврики. Четверо крепких мужчин, тяжело дыша и стискивая зубы, несли самодельное кресло, сколоченное из толстых досок и украшенное живыми цветами и павлиньими перьями. Кресло покачивалось на каждом шаге, и мужчины то и дело переглядывались, будто мысленно умоляя, чтобы этот путь поскорее закончился.А в кресле восседал новый вождь — словно бог, сошедший на землю, чтобы удостоить племя своим присутствием. Он и правда будто хотел выглядеть божеством: голова его была увенчана венцом из золотых пластин, инкрустированных кусочками бирюзы, а шею обвивали тяжёлые ожерелья из драгоценных камней. Вот только величие это выглядело… тяжёлым. Голое пузо свисало салом на короткие ноги, пальцы были унизаны кольцами, а лицо — насторожённым, будто он каждую секунду ожидал, что кто‑то посмеет усомниться в его величии.— Вот он, значит, новый вождь, — тихо пробормотала Тарк, и в её голосе не было ни почтения, ни насмешки — скорее горькое удивление. — А я‑то думал, вождь должен быть таким, чтобы за ним хотелось идти в бой, а не прятаться от его тени.Маврика едва заметно нахмурилась, следя за тем, как процессия медленно подходит к ним. Ей было непривычно видеть такую демонстрацию власти: у воительниц сила там измерялась не тем, сколько золота на тебе висит, а тем, сколько людей ты можешь защитить, не потеряв ни одного.Только подойдя ближе, Маврика с удивлением обнаружила, что лицо нового вождя ей до боли знакомо. Как будто она уже видела его где‑то — возможно во сне, в отголоске забытого воспоминания, в той самой прошлой жизни, где она была Дарьей Сергеевной.Грубые черты, тяжёлый подбородок, даже то, как он на мгновение прищурился, будто пытался разглядеть в ней что‑то, чего сам не мог понять, — всё это отзывалось внутри странным, колючим эхом. Ей вдруг стало не по себе, словно земля под ногами чуть качнулась, и привычный мир на миг потерял опору.— Ты… — прошептала она почти беззвучно, так, что услышали только стоявшие рядом Лира и Тарк.Лира тут же насторожилась, проследив за её взглядом.— Что? Ты его знаешь?Маврика медленно покачала головой, сама себе не веря. "Вот этот вождь, которому тут все благоволят, ни кто иной как офисный клерк, представитель заказчика, летевший с ней в самолёте. Она вспомнила его голубую отлаженную рубашку и потную руку, лежавшую на подлокотнике. И глаза… эти глаза, которые смотрели на меня, когда фюзеляж трещал, будто ждали, что я скажу, как нам выжить."