Потом медленно, будто проверяя, не исчезнет ли всё от резкого движения, шагнула вперёд. К ней, подошла Лира, крепко прижимая к себе девочку.
Когда последняя из женщин переступила порог, Тарк тихо выдохнул, всё ещё не до конца осознавая сути произошедшего.Маврика подошла к нему тихо, почти не слышно. Улыбка не сходила у неё с лица.-Ты снова смог. Как ты это делаешь?Он чуть пожал плечами, отмахиваясь от похвалы. В её словах звучало не восхищение, а признание, которое было ему дороже любых титулов.— Это не я, — тихо ответил он, не отводя взгляда от площади, где понемногу затихала суета, уступая место чему-то новому, ещё хрупкому, но уже настоящему. — Это мы...мы разбудили твою сестру. Заставили её посмотреть на мир другими глазами. Она любит тебя, и наверно только сейчас поняла это.-Она любит и тебя. - Маврика загадочно улыбнулась. - Я всё вижу, я не слепая.-Тоже верно. — спокойно признал он, не пытаясь ни отрицать, ни раздувать значение сказанного. Она чуть подтолкнула его локтем — совсем легонько, по-дружески.— А теперь иди, — сказала она чуть громче. - Принимай новых членов семьи.Тарк ещё раз посмотрел на неё — и в этом взгляде было столько благодарности, что она чуть покраснела и тут же отвернулась. Он тихо усмехнулся.Она - Дарья Сергеевна была как никогда на своем месте. Здесь её жизнь, здесь смысл её существования — не в вечной борьбе с прошлым. Впервые она поняла, что значит любить по настоящему и быть любимой. Впервые смогла простить за свою смерть — за ту, что когда-то казалась предательством, за ту, что оставила её на пороге между мирами. Теперь она видела: та смерть не была концом. Она была началом...Её семья и друзья были рядом — не идеальные, не безупречные, но свои, до последней черточки родные. А Маврика подарила ей ещё одну бесценную жизнь — такую настоящую, осязаемую, вполне себе приемлемую жизнь воительницы: с тяжёлым клинком в руке, с дорожной пылью на сапогах, с теплом родного плеча рядом.
Тропический остров выдохнул после дневной жары и теперь нежился в мягких сумерках. Воздух стал гуще, пропитался запахом влажной земли, сладких цветов и солёного ветра. Пальмы тянулись к темнеющему небу.Над водой стелился лёгкий туман, смешиваясь с последними отсветами заката — розово‑оранжевыми, почти нереальными, будто кто‑то пролил на горизонт жидкое золото. Волны лениво лизали берег. Где‑то в глубине леса вскрикнула птица, ей отозвалась другая — и этот короткий, живой диалог только подчёркивал, как тихо стало вокруг.Маврика стояла у самой кромки воды, босыми ногами чувствуя прохладу мокрого песка. Платье из грубой ткани чуть намокло от брызг, но она не замечала этого — ей нравилось это лёгкое прикосновение стихии, напоминавшее, что она настоящая женщина, прожившая две жизнь и не потерявшая в них себя.