Дарья послушно повела Сарему к невысокому ограждению, где в деревянных корытцах уже лежали угощения. Кобыла тут же уткнулась носом в корм, а Дарья вернулась к столу, чувствуя, как странно, почти непривычно хочется есть.Одна из женщин — с седыми прядями, выбившимися из тугого узла, и взглядом, видавшим не одну охоту, — подошла и молча поставила перед Дарьей миску и лепёшку.— Ешь, — сказала она просто, без улыбки, но и без холода. — Ты и чирка не подстрелишь, если от голода будут дрожать руки.Дарья кивнула, не находя слов. Взяла лепёшку — тёплую, шероховатую — и на секунду закрыла глаза, вдыхая этот запах. Пусть она всё ещё не знала всех правил этого мира, не понимала, как здесь выживать, но сейчас, среди этих женщин она чувствовала: её здесь не отталкивают, она своя среди них.Одежда у охотниц была легка на вид, но прочна как сталь — будто сама природа научила племя этому парадоксу: не сковывать тело и в то же время защищать его.Дарья провела ладонью по лифу — ткань казалась почти невесомой, но когда она попыталась растянуть её, материал не поддался, упруго спружинив под пальцами. Вейра, заметив её удивление, коротко усмехнулась:— Это не простая кожа. Её вымачивали в смоле и отварах из коры железного дерева, потом отбивали камнями, пока не стала гибкой, как шёлк, а крепкой — как доспех. Один такой слой выдержит удар когтя, а два — и лезвие не возьмёт.И правда, на некоторых воительницах поверх лифа были нашиты тонкие пластины из того же дерева, отполированные до матового блеска и прошитые сухожилиями. Они не звенели, не мешали двигаться, но ловили свет так, что сливались с игрой солнечных пятен в лесу.Обмотки тоже хранили свои секреты: ткань ткали из волокон дикой крапивы и лиан, а потом пропитывали соком растения, которое отпугивало змей и клещей. Даже ремни и петли были сработаны хитро: если какой-то ремешок рвался в схватке, он не стягивал ногу, а свободно распускался — чтобы можно было вырваться из любой ловушки.Дарья посмотрела на свои новые "вещи", на грубые швы, на костяные застёжки, и вдруг поймала себя на мысли, что ей не хочется снять эту одежду, сбросить её как что-то чуждое. Наоборот, она будто становилась частью её. Одежда, будто стала второй кожей.Вейра поправила свой пояс, проверила, свободно ли ходит нож в ножнах, и кивнула Дарье:— Теперь ты не просто укомплектованна.Теперь ты готова. Но помни: никакая броня не спасёт, если будешь стоять и ждать удара. В лесу главное — видеть, слышать и не терять бдительности.Осталось самое сложное, как казалось Дарье, - оседлать Сарему. В детстве она ходила в конный клуб и даже делала успехи: помнила, как гордилась, когда впервые проехала рысью без поддержки, как пахло в конюшне — сеном, кожей и чуть-чуть лошадиным потом. Но сейчас, спустя столько лет, ей казалось она просто вывалиться из седла, как слепой птенец из гнезда. Но позориться не хотелось. Придется пробывать.Сарема стояла у поваленного ствола, спокойно жевала пучок травы и будто нарочно делала вид, что не замечает Дарьи. Та подошла, осторожно протянула руку, погладила тёплую шею. Кобыла фыркнула, мотнула головой.Дарья глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах, и взялась за седло. Кожа была тёплой от солнца, ремни — тугими, но знакомыми. Она машинально проверила подпругу, поправила стремена, хотя руки дрожали так, что пряжка звякнула громче, чем хотелось.— Ну, давай, — прошептала она себе под нос. — Ты же умеешь. Просто забыла ненадолго.Она взялась за луку седла, поставила ногу в стремя и попыталась подтянуться. Получилось неуклюже: тело, хоть и принадлежало теперь Маврики, ещё не до конца слушалось, а старые навыки будто спрятались где-то в глубине, не желая сразу возвращаться. На секунду Дарья замерла, балансируя.И тут из-за хижины вышла Вейра. Остановилась, скрестив руки на груди, и молча наблюдала пару секунд. Дарья внутренне сжалась, ожидая насмешки или резкого окрика, но Вейра лишь чуть приподняла бровь и спокойно сказала:— Не тяни поводья. Она не любит, когда её дёргают. И не бойся опираться на бедро —шаг шире.Дарья кивнула, сглотнула ком в горле и наконец перекинула ногу через седло. Села. И на мгновение замерла, прислушиваясь к себе. Ощущение было странным: будто мир вдруг стал объёмнее, выше, а земля — дальше.Сарема чуть качнулась, проверяя, крепко ли сидит всадница, потом шагнула вперёд, плавно, уверенно, и Дарья инстинктивно придержала её лёгким движением коленей — точно так, как когда-то учили.Вейра подошла ближе, протянула Дарье короткий лук и колчан:— Держи.- Она хотела было уйти, но внезапно вернулась. - Маврика, я понимаю тебе сложно было последнее время, но и меня пойми. Я отвечаю за всю общину, мы - семья. А ты, ты осознанно отказалась от нас, выбрав Его. Он - враг, он привёл бы к нам сотню таких как он. Я не могла иначе. Прости меня, если сможешь. Когда ты станешь Верховной, то возможно поймешь меня.