— Влад! А вот и мы! — крикнула Катя, держа за руку своего Степана, крепкого парня в спортивной куртке. — Это Лера, о которой я говорила.
— Вижу, — произнёс Влад. Его голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, прозвучал как тёплое касание в прохладном воздухе. Его глаза, тяжёлые и оценивающие, медленно изучили её с головы до ног — с искренним, неподдельным интересом. Он протянул руку. — Я Влад. Катя говорила, ты не из пугливых.
— Это ещё предстоит выяснить, — ответила Лера, пожимая его сильную ладонь, чувствуя мозоли на пальцах и исходящее от него тепло.
Уголки его губ дрогнули в лёгкой ухмылке, обнажив чуть неровный, оттого ещё более живой зуб.
— Обязательно выясним. Степан, вы с Катей к ребятам?
— Ага, не скучайте! — крикнула Катя, уже увлекая своего бойфренда в сторону шумной компании.
Влад уже протянул руку к ручке пассажирской двери, когда резкий хлопок дверцы старой чёрной «БМВ» третьей серии разрезал гул толпы. Из машины вышел Макс. Рядом с ним, вцепившись в его руку, выплыла девушка — карикатурно длинноногая, с гипертрофированными формами и надутыми губами, её пустой взгляд скользил по толпе. Леру сковало знакомое, тошнотворное чувство — глубокое омерзение к этому дешёвому спектаклю, который Макс разыгрывал для публики.
Он направился прямо к них, грубо волоча свою спутницу.
— Лерка, — его голос прозвучал громко и фальшиво-бодро. — Не узнаю. Новый образ? Или это твой свежий телохранитель с блестящей игрушкой?
Лера не ответила, лишь почувствовала, как по спине пробежал холодок. Рядом с ней Влад, секунду назад расслабленный, мгновенно преобразился. Его осанка выпрямилась, а взгляд стал острым и пристальным.
— Я тут подумал, — продолжил Макс, с пафосом обнимая свою чикулю. — Ты как старое пятно на стене — есть, но смотреть не на что. Даже дразнить скучно.
Для пущего эффекта он грубо шлёпнул девушку по округлой заднице. Та взвизгнула и прижалась к нему.
Влад медленно выдохнул струйку дыма. Он раздавил окурок каблуком, повернулся и встал так, чтобы своим телом полностью заслонить Леру.
— «Трёшка», — его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной чёткостью, что слова повисли в воздухе. — У тебя в голове одна извилина, и та на попойные аплодисменты работает? Откатывай свою консервную банку вместе с надувной куклой и не порть воздух. А то я проверю, что прочнее — твой картонный каркас или бордюр. Уверяю, её силиконовые прелести твои старые подушки не спасут.
Макс замер. Его глаза, холодные и плоские, медленно скользнули по Владу, оценивая его с головы до ног, затем вернулись к Лере. На его лице не было ни злости, ни унижения. Только холодное, почти скучающее презрение.
— Да было бы за что драться, — произнёс он ровно, почти лениво, пожимая плечами. — Так что я пас. Игра не стоит свеч.
Он повернулся к своей девушке, полностью игнорируя Влада, как будто тот внезапно перестал существовать.
— Пойдём, здесь душно.
Лера, чувствуя, как дрожь в руках сменяется волной жара, положила ладонь Владу на локоть.
— Влад, всё в порядке. Не надо. Ему только этого и нужно.
Макс, уже отходя, на секунду задержал шаг. Он не обернулся, но его спина выражала то же самое презрение, что и голос.
— Поехали, — тихо, но твёрдо сказала Лера. — Пожалуйста.
Влад задержал на ней взгляд, затем медленно кивнул. Напряжение в его плечах чуть спало.
— Как скажешь, — согласился он, открывая перед ней дверь. Его рука на мгновение легла ей на спину — лёгкое, направляющее прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки. — Пристегнись покрепче. Сейчас будет жарко.
Они влились в строй машин, выстроившихся у условной стартовой черты. Атмосфера накалилась до предела: рёв двигателей, работающих на высоких оборотах, выкрики, едкий запах жжёной резины. Лера видела, как Макс, сжав губы, втиснул свою «трёшку» в середину колонны. Его взгляд через стекло был прикован к ним, пытаясь прожечь её ненавистью. Она отвернулась, сосредоточившись на ощущении кожаного сиденья и приглушённом свечении приборной панели.
Условный сигнал — и мир взорвался. Красная «БМВ» Влада сорвалась с места с такой силой, что Леру вдавило в кресло. Всё вокруг превратилось в смазанную полосу света, теней и цветных бликов фар. Она вцепилась в ручку над дверью, чувствуя, как сердце колотится в унисон с рычащим мотором. Её захлестнула огненная волна восторга. Влад управлял машиной с флегматичной, почти отстранённой точностью: плавные перестроения, молниеносные обгоны, идеальные входы в повороты. В зеркале заднего вида мелькала чёрная «трёшка», отчаянно пытавшаяся не отстать, но безнадёжно отстававшая на каждом вираже.