Он побледнел, губы задрожали от бешенства. Кто-то из обожавшей его публики ахнул.
— Я уезжаю, — сказала Лера, делая шаг вперёд, и он, парадоксально, отступил. — У меня будет жизнь. А ты так и останешься здесь. Жалким мальчишкой, который был хоть кем-то, только пока мог кого-то ломать. Прощай.
Она развернулась и пошла. Не побежала — пошла. Спина прямая, плечи расправлены, сквозь строй онемевших одноклассников и разочарованных взглядов девушек, чей кумир только что был публично разоблачён, оставляя за собой мокрый след и гробовую тишину.
На улице пахло июньской ночью и свободой. Она села в заранее вызванное такси, даже не обернувшись на тусклые огни школы. В кармане пальто лежал билет. Не просто в Москву. На следующее утро — самолёт в Нью-Йорк. Всё лето у тётки в Америке. Полная перезагрузка. С сентября — новая жизнь в университете, где о Максе, Магнитогорске и всей этой грязи не будет знать никто.
Такси тронулось. Лера смотрела в окно на уплывающие назад убогие дворы своего детства. На лице ещё сохла липкая дорожка от шампанского, но внутри бушевала эйфория. Она сказала всё. Выпустила наконец ту ярость, которую копила годами. И теперь он оставался там, со своей злобой и комплексами, а она уезжала. Навсегда.
Она глубоко вдохнула. Это был не затянувшийся финал. Это было чистое, ясное начало. Его жизнь заканчивалась здесь. Её — начиналась там.
Глава 1: Первая кровь
Суета в коридоре старой общаги напоминала разворошенный муравейник. Повсюду — коробки, чемоданы, смех и приглушённые возгласы на десятках диалектов. Лера стояла посреди этого хаоса, сжимая в руке ключ от комнаты № 312, и пыталась поймать чувство старта. Оно было острым, как запах свежей краски в подъезде, и чуть тревожным.
Прошлое лето в Нью-Йорке стёрло с неё старую кожу. Она вернулась не той затравленной девочкой в синем промокшем платье. Короткая стрижка, отсутствие очков, привычка смотреть прямо — всё это было её новой униформой. Слегка потрёпанная кожаная куртка висела на ней доспехами. Каникулы у тётки, бесконечные прогулки по незнакомым улицам, где её никто не знал, подарили уверенность: Магнитогорск и всё, что с ним связано, осталось в параллельной вселенной. Здесь, в этом московском вузе, её ждала жизнь. Настоящая.
— Лера, это тут! — весёлый голос выдернул её из раздумий.
Это была Катя, её новая соседка. Они познакомились заочно, когда через университетский сервис распределяли комнаты. Катя из Иркутска. Их видеозвонок тогда длился минуты три: кудрявая девушка на экране, жестикулируя, показывала кота и с ходу приглашала «тусоваться, как только заселимся». Сейчас, вживую, она оказалась ещё громче и уже успела перезнакомиться с пол-этажа. — Не стой как столб, заходи! Места надо брать, пока не разобрали!
Комната была типовой: две кровати, два стола у окна, шкаф. Катя уже вовсю хозяйничала, вешая на стену постер с незнакомой инди-группой. Лера поставила чемодан на свободную кровать у окна. Вид открывался на парковку и корпус факультета. Светло. И далеко от дома, — подумала она.
Катя, уже полностью обустроившись, крутилась перед зеркалом, нанося очередной слой туши на густые ресницы.
— Всё, сидеть тут не будем. Через полчаса выдвигаемся! — объявила она, не отрываясь от отражения.
Лера кивнула, стоя у раскрытого чемодана. Предложение сходить на вечеринку «для знакомства» висело в воздухе с обеда. Внутри что-то съёживалось, шипя: «Спрячься. Не ходи». Но это был голос прошлой Леры. Та девушка осталась там, на школьном пороге, мокрая и яростная. Новая Лера, смотревшая всё лето на океан с другого края земли, сжала кулаки. Хватит. Пора жить. С людьми. Смеяться.
Она выдохнула и потянулась к одежде. Выбор был осознанным, почти ритуальным. Чёрные узкие джинсы. Простая, идеально сидящая белая футболка-лонгслив. И главное — та самая кожаная куртка. Взяв её в руки, она ощутила привычный вес и запах кожи. Это была броня.
Она надела всё, подошла к зеркалу. Отражение смотрело на неё уверенно, с лёгким вызовом в зелёных глазах. Хорошо. Но не достаточно.
— Кать, можно твою подводку? — спросила Лера, поворачиваясь к соседке.
Катя с интересом протянула карандаш. — О, собираешься в бой?
— Что-то вроде того, — тихо улыбнулась Лера.
Она наклонилась к зеркалу. Движения её руки были точными, без дрожи. Чёткая, стремительная линия вдоль века, подчёркивая разрез. Потом вторая. Взгляд в зеркале стал острее, сосредоточеннее. Это была не косметика для соблазнения. Это была боевая раскраска. Каждый штрих напоминал ей самой: Ты не сбежишь. Ты встретишь любой вызов.