Она отступила на шаг, окинула себя взглядом. Девушка в зеркале была сильной. Собранной. Готовой. В её позе читалась готовность не просто к вечеринке, а к отстаиванию своего места под новым, московским солнцем.
— Вот теперь идём, — сказала она Кате. В голосе зазвучали твёрдые, стальные нотки. В глазах горел боевой азарт. Она была готова не просто «жить», а завоевать свою жизнь. Первый шаг — переступить порог этой комнаты.
Воздух в переполненной комнате на первом этаже гудел от басов, смеха и гулких голосов. Лера стояла у стола со снеками, медленно отпивая из банки колы и пытаясь втянуться в атмосферу. Получалось через силу. Катя уже растворилась в толпе. Лера чувствовала взрослую неловкость новичка, здоровую и преодолимую.
Именно в этот момент, когда она отвернулась поставить банку, толпа у входа зашевелилась и расступилась. Острое, леденящее чувство скользнуло по спине ещё до того, как она подняла глаза.
На пороге стоял он.
Макс. Всё в нём кричало, что он здесь — хозяин. Он был одет с небрежной, дорогой простотой, лишь подчёркивавшей физическую форму. Волосы короче, скулы резче, а взгляд… взгляд был тем же. Холодным, оценивающим, всевидящим. Он медленно сканировал комнату, на губах играла привычная полупрезрительная усмешка. С ним — человек пять таких же самоуверенных парней.
Когда его взгляд нашёл её, время споткнулось и рухнуло. Усмешка исчезла, растворившись в абсолютной пустоте. Не шок, не злость — сначала просто сбой. Потом пустота заполнилась до краёв бурной, чёрной яростью. Его пальцы сжались в кулаки, челюсть напряглась. Он не ожидал. Ни капли.
Один из его новых друзей, коренастый парень, заметил перемену.
— Чего, Макс, знакомые? — спросил он из любопытства, глядя в ту же сторону.
Макс не ответил. Он уже двигался. Не к ней, а сквозь толпу, расступавшуюся перед его заряженной аурой. Он шёл прямо на неё.
Лера не отпрянула. Она замерла. В глазах не было страха. Был шок. Потом — леденящая волна понимания. И адреналин, острый как лезвие. Вся её недавняя подготовка, весь настрой, вся «боевая раскраска» обрели жуткий, конкретный смысл.
Он остановился перед ней, слишком близко, нарушая пространство. От него пахло холодным воздухом с улицы, дорогим одеколоном и гневом.
— Ты, — выдохнул он одним словом, и в нём звучала вся ярость вселенной. — Что ты здесь делаешь?
Его рука взметнулась, схватив её за запястье. Железно, властно. Жест собственника, обнаружившего незваного гостя.
— Ты слышала меня? — прошипел он, наклоняясь так, что слова были только для неё.
Лера дёрнула руку, но он не отпускал. Её собственный гнев, дремавший всё лето, проснулся, подогретый её же недавней решимостью.
— Отстань, — сквозь зубы бросила она, глядя ему прямо в глаза. — И убери руку.
— Эй, ребята, всё нормально? — рядом вспыхнула Катя, подбежав с озабоченным лицом. Она метнула взгляд с Макса на Леру. — Лер, ты в порядке? Вы… знакомы?
— Нет, — резко сказала Лера, наконец вырвав запястье. Оно горело.
— О, знакомы, — парировал Макс. Его голос стал гладким, ядовито-спокойным. Он перевёл взгляд на Катю, на окружающих. — Старые друзья из родного города. Магнитогорск. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по Лере, полный грязного торжества. — Просто Лерка, наверное, не в восторге от встречи. У нас там… история была. Она ко всем парням липла, которые на неё внимания не обращали. Навязывалась. Потом истерики закатывала. Даже к психологу водили. Я думал, она лечение продолжит, а не в универ будет поступать.
Лера слушала, и мир сузился до точки. До его лживых, красивых губ. Всё, что она строила за лето, все ритуалы и обретённая сила, затрещали под тяжестью этой наглой лжи. Она видела, как Катя смотрит на неё с непониманием, как окружающие перешёптываются.
И она не думала.
Её рука сжалась в кулак сама собой. Со всей силы летнего гнева, накопленного за годы молчания и разбуженного сегодняшней подготовкой к «новой жизни», она нанесла удар.
Костяшки её кулака с хрустом встретились с его челюсть. Боль дико ударила в суставы, но это было ничто по сравнению с животным удовлетворением увидеть, как его голова дёрнулась в сторону.
В комнате ахнули. Катя вскрикнула: «Лера!»
Макс медленно, очень медленно повернул к ней лицо. От губы расползался красный след. Он не выглядел разъярённым. Он выглядел заинтересованно. Его язык коснулся внутренней стороны щеки, потом он провёл большим пальцем по губе, смахивая каплю крови. Он посмотрел на алый отпечаток на пальце, а затем поднял на неё взгляд. В его голубых, ледяных глазах вспыхнул недобрый, опасный огонёк. Уголок рта дрогнул в дерзкой, вызывающей полуулыбке.