«Построить здание». Эти слова отозвались в ней. Это было не про бегство и не про войну. Это было про созидание. Про то, чего она с самого начала не позволяла себе делать, с головой погрузившись в противостояние.
— Спасибо, — тихо сказала Лера, и эти слова значили больше, чем просто вежливость.
Она вышла из библиотеки не с чувством обречённости, а с неясным, но упрямым ощущением, что у неё есть выбор. Не между борьбой и бегством, а между тем, чтобы позволить прошлому строить её настоящее, или начать строить его самой. Кирпичик за кирпичиком.
Последующие дни она провела в состоянии сосредоточенного затишья. Она ходила на пары, делала вид, что всё в порядке, и постепенно это «притворство» начало становиться новой реальностью. Она не искала столкновений с Максом, но и не пряталась. Она просто жила. Училась. Дышала. И в этом было своеобразное, хрупкое сопротивление.
Вечером, когда Лера лежала на кровати с учебником, пытаясь вникнуть в теорию, дверь распахнулась, и ворвалась Катя, сияющая как новогодняя гирлянда.
— Всё, отменяем все планы на субботу! — объявила она, сбрасывая куртку.
— У меня нет планов, — заметила Лера, откладывая книгу.
— Теперь есть! Мой новый бойфренд, Степан, тот самый с французским поцелуем и тачкой, — Катя говорила, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения, — зовёт кататься за город! На машинах, типа, покатушки, трюки какие-то… Ну, я не вникала, но будет жарко!
Лера нахмурилась.
— И… кто там будет?
Катя замерла на секунду, её энтузиазм слегка поугас, сменившись настороженностью.
— Ну… Народ. Его друзья. Ну и… Макс будет. — Она поймала взгляд Леры и поспешно добавила: — Но он будет обкатывать свою тачку и какую-то новую чикулю, так что он вообще не в теме, ему не до тебя. Клянусь! А главное — будет брат Степана, Влад! Он вообще не с нашего универа, ему плевать на все эти школьные разборки. Он… — Катя заговорщически понизила голос, — просто секс на ножках, и он уже спрашивал про тебя.
Лера молчала, обдумывая. Риск. Очевидный риск. Но и… возможность. Не прятаться. Не строить планы мести в подполье, а выйти на свет. Жить. С людьми, которым плевать на её прошлое. С людьми из другого мира.
— И что? — Катя нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Давай же! Чего тянуть-то? Жизнь одна!
И в этих простых словах был ответ. Жизнь — одна. И она сама давала ей этот шанс — окно в другую реальность.
Лера медленно выдохнула, и на её губах появилась лёгкая, почти невидимая улыбка.
— Ладно, — сказала она. — Я в деле.
ГЛАВА 5: ЗАЖИГАНИЕ
Лера вглядывалась в своё отражение в узком зеркале общажного коридора. Чёрные кожаные леггинсы, грубые берцы, простой топ, открывающий полоску кожи у талии, и поверх — верная, потёртая кожаная куртка. Это была не просто одежда, а экипировка.
— Родная, да ты явно едешь не на пикник, — восхищённо протянула Катя, поправляя глубокое декольте. — Но выглядишь так, будто готова главный приз забрать.
Лера лишь провела пальцами по тонкой серебряной цепочке на шее. Она не знала, что ждёт её вечером, но твёрдо решила — прятаться она больше не будет.
Локация, куда их привёз Степан, оказалась именно такой, какой она себе представляла: заброшенный промпустырь на окраине, где воздух был густым от гари, бензина и табачного дыма. В центре импровизированного автодрома, под тусклым светом уличных фонарей, стояла огненно-красная «БМВ» M4, а рядом с ней — её хозяин.
Влад. Он не просто стоял у машины — он казался её продолжением, живым воплощением её мощи и стиля. Полулежа на капоте, вытянув одну ногу, он курил, наблюдая за происходящим через полуприкрытые веки. Простая чёрная футболка облегала рельеф широких плеч и узкой талии, джинсы сидели с небрежной точностью. Тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, открывали резкие скулы и глубокий, не осенний загар. От него, даже в расслабленной позе, исходила энергия сжатой пружины — ленивой, но готовой распрямиться в мгновение. Его взгляд, цвета морской волны, скользнув по подъезжающим, намертво зацепился за Леру. Он медленно сполз с капота, движение было плавным и без усилий.