Маячок
– Федор Михайлович! Федор Михайлович, у нас проблема! – младший сотрудник научной базы позвала коллегу, указывая в монитор компьютера. – Маячок перестал работать!
– Какого черта? Быть такого не может, их же только вчера поставили! Криворукие, и ведь уже не вызовешь обратно, смотали свои удочки и деру дали, как только закончили их расставлять и подключать… Зараза!
Федор плюнул от самой души, проклиная про себя рабочих, которых прислало руководство. Злые, до ужаса вредные и ленивые, четверо мужиков сделали свою работу (как оказалось махнув рукой на все) и убрались с базы куда подальше. Хотя, конечно, оно и не удивительно: научная база находилась в двухстах километрах от ближайшего населенного пункта, забытая всеми нормальными людьми в безжизненной белой пустыне и зовущей на холодную смерть ежедневными завываниями и яростными воплями за окном. Север – мрачное и не терпящее чужаков место, а человек здесь явно чужой и никому не нужный, тут и без него всем хорошо.
– Значит так, я завтра с утра пойду посмотрю, что там с этим маячком. Если зверье какое уронило или что по мелочи – разберемся сами. Если какая-то внутренняя поломка или, не дай боже, он вообще пропал – придется писать обращение, чтобы опять кого-то прислали. Сегодня уже поздно делать заявку, да и если там ничего весомого, то просто по шапке получим. Закругляйся со своими данными, оставляй все в спящем режиме и иди отдыхать.
Коллега Федора быстро кивнула, стукнув по клавиатуре несколько раз и умчалась так быстро, что старший научный сотрудник мог только позавидовать. Несмотря на ежедневную зарядку и физические нагрузки в целом, Федору уже перевалило за сорок лет, так что похвастаться своими спортивными достижениями в беге до своей комнаты он не мог. Цыкнув на самого себя, мужчина всматривался в экран, где было указано о пропаже сигнала с маячка. Дело, конечно, вроде бы и пустяковое – мелочь, всего-то одна электронная приблуда, их таких несколько десятков во все стороны от базы раскидано, собирают общую информацию обо всем вокруг, и от пропажи одного такого в мире ничего не произойдет, даже в их научном, но руководство любит раздуть из мухи слона. Выговоры, тряска пальцем у самого носа, мол, растяпы, такой аппарат профукали, он же денег немереных стоит! Вычтем из вашей зарплаты, которая и без того с гулькин нос. Так что придется решать эту проблему как можно скорее и желательно своими силами, даже если электроника пропала, Федору придется ее сначала поискать по сугробам, потом копаться в начинке и пытаться все исправить самому, прежде чем вызывать подмогу с большой земли.
Отмахнувшись от паршивых мыслей, мужчина выключил свет и отправился в свою комнату. Посмотрелся в зеркало – зрелище не порадовало. Худое лицо, косматая и неухоженная борода, синяки под глазами, будто кто-то кожуру от баклажана приклеил. Сальный и колючий свитер с длинным воротником, белый халат поверх. Утепленные штаны под которыми еще одни штаны и под ними термобелье. Весь этот парад моды заканчивался вязаными носками поверх обычных носков и валенки. Жених, которого еще поискать надо, да вот только никто не ищет и никому он не нужен.
Несколько лет назад Федор предоставил свою научную работу в мир «больших умов», на деле оказавшихся кучкой надутых от самомнения стариков, которые и слушать ничего нового и прорывного не хотели. По старым чертежам работает весь их механизм? Работает. Ну так и что ты лезешь? Оставь как есть, не надо ничего улучшать. Подтерлись работой молодого ученого и забыли, а Федор Михайлович не забыл. Приготовил контрудар, в пух и прах разгромил работы нескольких ученых мужей из кучки этих ходящих трупов, и вот тут-то его жизнь пошла под откос. Увидели старики, что на их место в кругу элиты метят, и все, перекрыли весь кислород команде Федора. Отобрали все гранты, присланные им научные работы утилизировали всеми возможными способами, а на вопрос о том, что письмо и в электронном, и в письменном виде было отправлено, так как они могли его не увидеть, отмахивались, мол, работы не початый край, отстаньте уже со своими надоедливыми предложениями!
Дальше было только интереснее. Коллеги Федора мало по малу начали от него отдаляться, шушукаться по углам, что дескать из-за него им работать не дают, пути все перекрыли наверх и если с ним оставаться – значит погрязнуть в водовороте безысходности и отчаяния. Так и остался Федор Михайлович один против всех. Плюнуть надо было, найти другую работу, семьей обзавестись или спиться к чертовой матери и сдохнуть где-нибудь зимой, рухнув в сугроб под давлением сорокоградусной. Но нет, решил побороться, помахаться мысленными кулаками. Написал в разные издания научных журналов, так и так, устроили тут геронтократию, не дают молодым умам пробиться в мир, а сами-то сидят на нагретых местах и не делают ничего, от слова «совсем». Но и там от молодого ученого отмахнулись и кляуз разных настрочили куда следует. Вот и остался молодой и светлый ум Федора Михайловича один одинешенек, без работы, без перспектив, без друзей и семьи. В самый последний момент пришло ему сообщение от анонимного благодетеля, что имеется работа у черта на куличиках. За гроши, конечно, да и никакой особо «наукой» там не то что даже не пахло, а и мысли никакой не было, но что поделать? Жить-то хочется, а коли хочется – умей вертеться, вот и завертелся Федор, да на столько сильно, что оказался на севере, за приборами смотреть. Что хотели вышестоящие увидеть в этом заснеженном кладбище природы – остается загадкой для всех ныне тут работающих по сей день.