Снегохода Федор так и не нашел, зато покрыл всеми собаками место, где стоял. Перед ногами ученого лежал маячок, светясь зеленым светом – рабочий. Зато теперь пропал транспорт. Стоит ли ждать помощи? Или лучше на своих двоих попытаться добраться до базы? Вокруг снова начал подниматься снег, и принимать решение нужно как можно скорее, оказаться погребенным под толщей белого одеяла Федору сейчас не хотелось.
Подобрав маячок, мужчина двинулся быстрым шагом в сторону, где по его памяти должна была находиться научная база. Он также предпринял несколько попыток связаться с коллегами, но ничего не добился, кроме очередного прослушивания пустых частот и невнятного звука, который иногда раздавался за помехами.
Ветер поднимал все больше и больше снега в воздух, строя вокруг одинокой фигурки человека стены. Видимость становилась все меньше, идти было труднее. Федор начинал оступаться, а ведь он прошел еще только километр, дай боже полтора. Дыхание начинало сбиваться, пот катился по спине ручьем, кровь зашумела в ушах. Останавливаться нельзя, но темп придется сбавить, иначе так можно рухнуть без сил, и тогда-то пропадет не только маячок, но и сам Федор, чье тело никогда не найдут.
Снежные вихри становились со временем все злее, кусались яростнее, царапали открытые части лица. Закутаться еще больше было просто невозможно, приходилось ругаться про себя и брести вперед. В какой-то момент, Федору показалось, что уже сгущаются сумерки, но, кажется, это просто давление. Восстановив дыхание, мужчина побрел дальше, когда рация в кармане зашумела сама собой. За пустыми частотами раздался невнятный голос, пробирающий до самых костей. Он не внушал доверия и от его тембра тряслись поджилки, так что даже если бы Федор и смог разобрать, что говорят сквозь помехи, прислушиваться к нему было бы очень нежелательно. Выбросить рацию в снег мужчина не решился, поэтому шел по снежным лабиринтам дальше, теперь не один, а с пугающим голосом в кармане.
На самом краю периферийного зрения что-то дрогнуло, заколыхалось, словно огромная лапа насекомого. Федор повернул голову в сторону движения, но там ничего не оказалось – снег скрывал за начавшейся метелью все вокруг. Страх накатывал волнами, и в такие моменты мужчина останавливался, борясь с самим собой, чтобы не пуститься во все оставшиеся силы куда глаза глядят. Нужно было двигаться равномерно, не смотря на попытки природы дезориентировать человека. Еще этот проклятый голос в статике, будь он не ладен. Кажется, Федор расслышал обрывки каких-то слов, но не смог их запомнить. Проклятое какое-то это место. Больше никогда в жизни не будет ходить никуда. Пускай ругаются, сколько влезет, штрафы выписывают за потерянное оборудование, зарплату урежут. Лучше так, чем оказаться в снежном гробу.
– Прием, говорит база!
На секунду Федор оцепенел, в нем боролись паранойя и вновь вспыхнувшая надежда.
– Повторяю, это база, как слышно, прием!
– База, старший научный сотрудник Федор! Слышу хорошо, прием!
Все поглотила абсолютная тишина, даже вой ветра внезапно смолк, оставив человека один на один с рацией в руке и надеждой. Прошло несколько минут, прежде чем тишину разразил человеческий голос.
– Федор? Федор, где вы находитесь?
- Я… Я не знаю наверняка, думаю, что иду в сторону базы со стороны маяков северной долготы, прием!
– Вас плохо слышно, повторите!
– Да что б вас всех! Повторяю, иду в сторону базы с северной стороны, но не уверен точно! Возможно, что я потерялся и курс может быть западнее или восточнее!
Вновь тишина. Федор остановился, тяжело задышал. В горле встал ком, умирать совсем не хочется. Глаза стали на мокром месте. Рация вновь зашипела, но вместо нормального сообщения послышались шепот ветра и вновь странный пугающий голос, через который будто бы пытался пробиться ранее говоривший с ученым.
– Господи, да что же это твориться-то?! – захныкавший как ребенок мужчина начал озираться по сторонам.
Где-то сбоку вновь показалась черная длинная тень. Извиваясь, она медленно ползла в сторону человека и на этот раз ужас захватил тело Федора. Бросившись со всех ног, человек бежал не обращая внимания на шум в рации (или это уже у него в голове?), заплетающиеся ноги и боль в легких.
– Если вы все пр… ли, мы вас… им! Как слышно? Повторяю, пр… те движ… ас встре…
Отвечать на сообщение было некогда, что-то неизвестное нагоняло Федора, как бы быстро он не бежал. Казалось, что небо рухнуло на землю, но эта тень была чернее любой ночи. Силы начинали медленно покидать мужчину, в глазах поплыло, дыхание уже стало прерывистым и сиплым. Где-то вдалеке кто-то зарычал. Или что-то. Что-то похожее на снегоходы.
Падая на каждом шагу, Федор двинулся в стороны рычащих моторов, по крайней мере, мужчина наедался, что это именно моторы издают такие звуки. Рация вновь зашипела, невнятный голос не приобрел четкости, зато стал гораздо громче, постепенно перекрывая вой ветра и рев впереди. Казалось, что он заполняет тело Федора, каждую косточку, каждый нерв, даже кровь становится этим звуком. Все тело начало болеть, мужчине показалось, что если так продолжится, он не выдержит и лопнет, как воздушный шарик в который накачали слишком много воздухе. В голове всплыли воспоминания из пещеры в хребте, но тут же угасли, в глаза бил яркий свет.
– Нашли! Живого! Быстрее, сюда, оно уже…
Федор не услышал конец фразы, проваливаясь в пустоту. На этот раз черную.