Страх заставил поджилки Федора трястись, хвататься за стены, чтобы не упасть. Разум разрывался от подобных мыслей. Это было невозможно, ненаучно, и не могло существовать. Но он был здесь и сейчас, на сколько бы размытыми эти понятия теперь не являлись бы.
Федор совершенно потерял ход времени, когда решил осмотреться получше в этих стенах. Вышел обратно к костру. Рядом с огнем лежал один из спасателей, припорошенный снегом и которого после пробуждения Федор даже не заметил. Глаза открыты, смотрит прямо на ученого. Осторожно толкнув его ногой, Федор убедился, что труп не поднимется в мгновение ока и не вцепиться гнилыми (на сколько это возможно в такой холодильной камере, как эта) зубам, будто в голливудских фильмах. Стряхнув снег с тела, мужчина несколько секунд боролся с отвращением и угрызением совести. Обшарил все карманы, но кроме неработающей рации, огрызка карандаша и какого-то тряпья ничего не нашел. Нужно двигаться дальше.
Метр за метром Федор обошел весь научный комплекс. Как он и предположил, ничего не работало, все было покрыто невероятными слоями снега, а то и льда. Без человеческого контроля данное место стало ледяной гробницей технологий. Тишина давила на мозг вслед за всеми теориями и идеями, которые копошились в мозгу ученого. Привычного шума работающих коллег в этих помещениях чертовски не хватало.
В столовой было также мертво, как и везде. Разве что на полу валялись съеденные консервы. Дело рук попавших сюда спасателей. Как долго они находились в этом месте? Почему не выбрались? Могли ли? Пытались ли? Лишь новые вопросы и никакого намека на ответы. Это сводила с ума, буквально вгоняло в пучину безумия. Где-то раздался хлопок, и Федор поспешил на звук.
Кажется, что-то произошло в кабинете директора, нужно посмотреть. Хотя, конечно, после того, как Федор увидел лица тех спасателей – изможденные, иссохшие, с обезумевшим взглядом, лицезреть их вновь ученому не хотелось. Даже мертвец у костра смотрел на него как-то странно, на столько пугающе, что Федор не мог понять, что именно его в этом взгляде пугало.
Дверь кабинета была открыта, и первое, что бросилось в глаза мужчине, это висящий под потолком спасатель, раскачивающийся словно маятник. Отведя от удручающего зрелища взор, Федор посмотрел на второго мужчину. За его спиной, по белоснежной стене, сползали серые куски вперемешку с багряным, да и все выше головы превратилось в одно большое красное пятно. К горлу подступила тошнота, желудок неприятно сжался в узел и проталкивал остатки еды обратно, но невероятными усилиями Федору все же удалось совладать с собой. Стараясь не смотреть на выстрелившего себе в рот мужчину, ученый поднял с пола выпавший пистолет. Обойма пуста, последнюю пулю стрелок приберег для себя. Логично. Горячая лужа на снегу начала его подтапливать, от чего Федору стало еще более не по себе. Находиться в комнате с двумя сведшими жизнь безумцами было и без того неприятно, а краски, которые они добавили к этому зрелищу придавали картине еще более ужасающий вид.
На столе лежал блокнот, старая и со всех сторон заклеенная синей изолентой рация, ключи и небольшая стопочка документов спасателей с личными фотографиями. Прямо как в американском кино: счастливые лица их жен и детей, и самих мужчин где-то на рыбалке, когда они умудрились поймать невероятных размеров язя.
Федор ненароком поднял взгляд, пока забирал блокнот с ключами и встретился глазами с висящим спасателем. Тот смотрел на него, как живой, и в глазах его читалось безумное желание убить ученого, разорвать его и утащить за собой в могилу. Широко открытые глаза смотрели прямо в душу Федора, а лицо выражало такую ненависть и гнев, что мужчина поспешил выбежать из братской могилы и устремился обратно к костру.
Припорошив снегом лицо мертвеца, Федор приступил к чтению блокнота. Как он и ожидал, когда спасательная группа потерялась, застрелившийся глава начал вести в блокноте заметки. Стоит отдать должное, во времени он не терялся достаточно долго, примерно до середины записей все было пронумеровано датами.
Дочитав рукопись, Федор вцепился в лицо пальцами, оставляя царапины на нем. Что-то, конечно, частично прояснилось, но ничего хорошего из этих ответов не следует.
После того, как спасатели оказались в этом месте, за ними также следовало нечто, однако им повезло в этом вопросе больше Федора – у них имелись снегоходы, поэтому они попытались на память выехать обратно к базе. В принципе, у них это получилось. Проблема ждала их дальше – база была пуста, замерзшая и без намека на дальнейшую помощь. Костер, который они здесь смогли развести, так и не потухал, от слова совсем. Чудо или проклятие надежды? Вопрос так и остался без ответа. Эдакий вечный двигатель в этом богом оставленном месте. День и ночь здесь друг друга не сменяли, так что ход времени было невозможно отследить достоверно – лишь по своим внутренним часам. Несмотря на отсутствие людей, странным образом в столовой оказался целый склад с провизией, которой, в общем-то, они и питались. В воде, как могло быть понятно, нужды у мужчин не было – снег был в этом месте точно таким же, как и при их обычной жизни. Сначала они, конечно, пытались выйти на связь с кем-то, но ничего кроме помех не было. Лишь изредка где-то проскакивал чей-то голос, который тут же утопал в белом шуме. По прошествии времени, было решено попытаться выбраться отсюда. Начались мелкие вылазки: сначала пешком, затем и на снегоходах. Все дальше и дальше от замороженной базы. Оказалось, что и пугающий хребет с пещерами тут тоже имелся, что ничуть не порадовало Федора. Все это приключение продолжалось до тех пор, пока один из них – четвертый, которого Федор так и не нашел на базе, не отправился в эти пещеры и не пропал, оставив перед этим душераздирающие вопли и крики о чем-то, что не должно существовать. Трое других мужчин услышав мучительные стенания своего товарища попросту махнули на него рукой и сбежали. В целом, больше ничего интересного в блокноте не было, если вы не ценитель чтива о том, как люди сходят с ума день за днем, что, в общем-то, и произошло. Конечно, встреча с Федором слегка пробила мрак их рассудка, но его рассказ о том, что он тут один и потерялся точно также, как и они, дали толчок на последние действия, которые ученый и узрел в кабинете директора. Их третий товарищ решил свести все на «нет» гораздо раньше, попросту отказавшись от еды и уснув навечно где-то в комнатах персонала. Почему он оказался у костра с открытыми глазами было непонятно даже для его товарищей, которые попросту перестали замечать тело рядом, а в Федора же вселило очередной прилив ужаса.