Девочки сели на песок, кинули рюкзаки поодаль и некоторое время смотрели на волны.
— Так, что они сказали? — тихо спросила Мари.
— Сказали, передадут мое дело в соцслужбы, — пожала плечами Мариша.
— Это плохо?
— Да, — кивнула Мариша. — Деда говорит, что плохо. Придут социальщики и заберут меня. Увезут в фургоне, и я буду жить в приюте.
— Может и не заберут, — воодушевленно покачала головой. — Может у тебя все хорошо. Так же бывает. Они просто посмотрят, отметят, что все хорошо и уедут.
Мариша покачала головой. Снова повисла тишина. Рядом с ними села чайка и принялась рыться в песке, Мари понаблюдала за ней какое-то время, а потом шугнула и повернулась к Марише.
— А где ты живешь? Давай сходим прямо сейчас и сделаем так, чтобы там было хорошо! — новая идея так понравилась Мари, что она вскочила и готова была уже идти, но Мариша снова покачала головой.
— На маяке, — тихо сказала она. — Мы живем на маяке.
— На маяке? Но он же в аварийном состоянии. Постой? Ты сказала на маяке? Это же тот маяк, который папа построил? Вот он удивится, — Мари воодушевленно захлопала в ладоши. — А кто еще с тобой живет?
— Мама, — пожала плечами Мариша, — дедушка.
— А папа где? — Мари присела на корточки и, не удержавшись, бухнулась на колени.
— Не знаю, — Мариша поежилась от холодного порыва ветра и обхватила себя за плечи, — мама говорит, что он бросил нас, когда узнал, что у мамы появилась я.
— Кажется, он не очень хороший человек.
— Не знаю, я его никогда не видела.
Девочки еще посидели немного на пляже. Мариша погрузилась в собственные мысли и, казалось, не замечала ни холодного ветра, ни волн, плещущихся у самых ног. Мари то и дело оглядывалась, смотрела на Маришу, трогала ее за рукав, все хотела что-то сказать, но отворачивалась и снова смотрела на море.
— Марина, — наконец, позвала она ее. — Я замерзла. Пойдем ко мне, я тебя горячим шоколадом угощу.
Но Мариша покачала головой:
— Мне надо домой. Классная хотела ко мне зайти. Лучше, если я буду дома.
Она поднялась с песка, пригладила торчащие волосы и подняла ранец.
— Я пойду домой.
— Хорошо, — кивнула Мари. — Увидимся завтра.
Она разошлись в разные стороны. Одна — в сторону маяка, а другая в сторону белокаменного дома.
Всю дорогу домой Мариша думала о горячем супе. Как так вышло, что она никогда не пробовала его? Мариша уже взрослая, уже большая, а до сих пор не ела горячего супа. Чего еще она не пробовала, такого, что есть у всех остальных? Как несправедливо, что кому-то дается все, а кому-то приходится даже малые крохи отвоевывать с большим трудом.
Начался дождь. Мелкие капли падали на песок, отчего тот становился тяжелым и темным. Ноги Мариши в летних ботинках быстро промокли и замерзли. Кардиган, который ей отдала Мари, набрал воды и стал тяжелым и холодным. Девочка быстро продрогла и ускорила шаг.
Не хотелось видеть ни маму, ни дедушку. Вот бы забраться в свою постель, в свою комнату под чердаком, подпереть дверь шкафом и укрыться одеялом с головой, так, чтобы никто не видел и не слышал, что творится в душе у Мариши.
Но подходя к маяку, Мариша увидела, что дверь распахнута настежь, а в проходе стоят мама с Дамой. Они кричали друг на друга так, что Мариша услышала их издалека, даже сквозь шум дождя.
Дама вымокла до нитки, ее прическа растрепалась, волосы налипли на раскрасневшееся лицо. Она кричала, сжимая в руках свою учительскую сумку:
— Невообразимо. Вы не можете! Вы не имеете право! Этим займется полиция!
Напротив нее, в проходе стояла мама. Она уже оделась — на ней была растянутая темная майка и рваные джинсы, в руке была бутылка. Она кричала:
— Пошла вон, старая сука! Тебе здесь нечего делать! Не имеешь никакого права!
Мариша бросила рюкзак с учебниками на песок и побежала. Вперед, вверх по ступеням, оттолкнула Даму, которая удивленно пискнула и прервала свои причитания, оттолкнула маму, которая попыталась вцепиться ей в волосы и взревела «Стоять!», дальше по лестнице, вверх, мимо комнаты деда, из которой он ее окликнул, и выше, выше – на чердак, в убежище, в постель. Мариша захлопнула дверь, придвинула шкаф к ней и забралась в свою постель. Закуталась в хлипкое одеяло, легла и закрыла глаза.
«Поскорее бы все это закончилось.»
Внизу еще слышались звуки безобразной ссоры, потом все стихло и Мариша услышала тяжелые мамины шаги на лестнице.
— Мариша! — завопила она. — Немедленно выходи!
Она попыталась открыть дверь, но шкаф надежно защищал Маришу. Тогда мама принялась бить кулаками по двери, отчего дверь стала трещать и жалобно скрипеть.
— Я все равно тебя достану, маленькая мразь! Открывай дверь немедленно! Слушай, что тебе мать говорит! Что я тебе говорила? Я тебя предупреждала? Я предупреждала, что если сюда придут из школы, я тебе устрою? Вот теперь жди. Прячешься? Правильно, что боишься. Маленькая тварь! Роста всего метр, а проблем не разгребешь. Я тебя достану! — заорала она и обрушилась на дверь так, что шкаф сдвинулся на несколько сантиметров.