Мариша сжалась еще сильнее на своей кровати, закрыла лицо руками и принялась считать до ста и обратно. Мама продолжала кричать и бить дверь — снова, снова, снова. Время, словно бы замерло, будто остановилось, и мама с Маришей застряли в нем, вынужденные снова и снова повторять одно и то же. Силы у мамы все не кончались, да и шкаф сдвигался лишь по чуть-чуть. Мама уже смогла просунуть руку и попыталась протолкнуть шкаф рукой.
Мариша ни на что не надеялась и ничего не ждала.
В коридоре послышались еще голоса — женский и мужской.
Громыхнуло:
— Гражданка, прекратите и отойдите к стене. А не то мы вас отвезем в участок.
Мама осеклась и перестала бить в дверь. Воцарилась страшная тишина, такая, что Мариша подумала, что она уснула или потеряла сознание. Через несколько томительных секунд от сильного удара дверь распахнулась и шкаф с оглушительным грохотом упал на пол и раскрылся.
Бабушкин шкаф! Тот самый, который мама никак не могла открыть!
Мама, подумав о том же, кинулась к нему. Мариша снова зажмурилась, подтянула колени к груди и зажала лицо руками.
— Это кошмар, — ахнула женщина. — Однозначно изымаем. Составляем акт. Ребенка в машину.
— Подождите, — послышался голос деда. — Зачем же вы так?
— Как так? — вскричала женщина. — Как так? Вы видите, что здесь творится? Ребенок подвергается насилию. Мать пьяна, неадекватна, ей нужна помощь психиатра. А здесь, — пауза, — никаких условий. Вы посмотрите, где она спит.
— Она спит внизу, — отвечал дед. — Со мной.
— С вами? Но там только одна постель, — еще тоньше закричала женщина. — Это совращение. Какой кошмар. Если бы вы действительно заботились о своей внучке, вы бы уже давно нам позвонили. Разве вы не понимаете, что ребенок не должен жить в таких условиях?
— Ребенок должен жить в своей семье, — сердито сказал дед.
— И это семья? Пьяная мамаша и дед-педофил?
— Как вы смеете оскорблять нас?
Снова завязалась перепалка. Тем временем, кто-то большой подошел к Марише, с кряхтением наклонился и схватил ее, и поднял вверх, и куда-то понес. Мариша постаралась не шевелиться и даже не дышать.
— У нас есть какое-нибудь одеяло? — прогудело у нее над ухом. — Она вся мокрая, насквозь. И дрожит. Так и до пневмонии недалеко.
— Внизу в машине, — ответила женщина, прервав свою длинную тираду, а потом продолжила, но уже более спокойным тоном. — Мы с вами еще увидимся и не раз. Подумайте над тем, как вы должны измениться, чтобы этот ребенок к вам вернулся.
Мариша чувствовала как ее куда-то несут – вниз по лестнице, потом под дождь и ледяной ветер, потом хлопнула дверца машины и кто-то большой положил ее на сиденье и укрыл пледом, и сел рядом, отчего она постоянно ощущала тепло, будто лежала рядом с печкой.
— Замерзла? — спросил у нее большой голос, но Мариша не ответила и лишь прижимала ладони, уже ставшие мокрыми, к лицу.
Вскоре хлопнула еще одна дверца, машину завелась с громким щелканьем и тронулась. Мариша подскочила, схватилась за ручку дверцы, начала дергать, увидела в окно маяк, и распахнутую дверь, и маму, стоявшую с бутылкой и коробочкой в руках, и деда, растерянно стоявшего у ступеней под дождем, и страшно закричала:
— Не-е-ет! Нет! Нет! — она билась в стекло и кричала, срывая голос, — Мама! Мама! Деда! МАМА!
Большой дядька, сидящий рядом, пытался удержать ее и усадить на сиденье, но Мариша все вырывалась, а маяк становился все дальше, и вот уже машина свернула на соседнюю улицу и кругом были заборы, собачьи будки, гравий и дождь, дождь, дождь.
— Сядь, — гаркнул дядька и сильно дернул Маришу, так, что она не удержалась на ногах и плюхнулась на сиденье. — Мама о тебе не заботилась, поэтому ты едешь с нами. Все кончено. Будь добра, сиди смирно.
Мариша села, закрыла руками рот, чтобы снова не закричать, и стала снова считать про себя. Дядька снова укрыл ее пледом, который уже изрядно намок и потому холодил больше, чем согревал.
Они ехали долго извилистыми серыми улицами. Остановились у серого двухэтажного здания — широкие окна, дверь металлическая и забор. Дядька подтолкнул Маришу:
— Вылезаем, — и открыл дверь.
Дождь не утихал, поэтому все быстро из машины перебрались под крыльцо. Тетка, сжимая папку с бумагами в руках, несколько раз нажала на звонок. Через несколько томительных секунд дверь открыл суровый мужик, похожий на охранника. Мариша видела таких в супермаркете, они сидели, развалившись на стуле или лениво прохаживались по залу, выискивая воришек. Вот и этот мужик сначала оглядел всю компанию, а потом уже шире открыл дверь и пропустил всех в тесный темный коридорчик.