Луч прокладывал себе дорогу куда-то в эту пустоту. Он то гас, то загорался вновь, указывая путь.
Волков в этот час находился наверху, дежурил возле фонаря. Как и каждую ночь, на своем посту.
Я не стал беспокоить смотрителя, прошел в дом, где для меня была оставлена записка и блюдо, накрытое крышкой. Григорий Иванович велел непременно угощаться.
Заварив себе чаю и прихватив несколько яблок, я устроился у распахнутого окна, за которым плескалось невидимое море. На подоконнике сражалась за жизнь герань. Её трепал ветер, но цветок пока держался. Я влил в него немного магии жизни.
Зажег масляную лампу и взялся за чтение.
С первым аспектом я определился. Вода.
Тем более на берегу будет удобно заниматься развитием. Успокоить шторм для начала, например. Недостаточно для ранга, но хватит для активации источника.
Потом съезжу в деревню и устрою там надежную водную переправу из шахты. Вот уж такая задача должна обеспечить мне необходимое развитие.
Под плеск волн я вгрызался в сочные яблоки и научные труды по стихиям.
И искренне сочувствовал студентам. Продраться через уйму теорий, а то и просто предположений, было сложно. Мой учитель подходил к процессу иначе. Только практика и короткие пояснения, когда был в настроении. Не получилось — начинай заново. Ну и что, что рука обгорела. Вторая пока работает.
Подход не гуманный, но очень действенный. Первый ранг я взял в рекордно короткий срок. И почти без помощи целителей.
Лука Иванович своего внука тоже обучал лично. Без подобных экстремальных условий, но аналогично в основном на практике.
Поэтому мой мозг бунтовал и требовал сотворить что-нибудь, кроме перелистывания страниц. Поднять маленький смерч или закрутить небольшую воронку.
Буквы расплывались, а суть текста начинала ускользать от меня. Последнее, что я запомнил перед тем, как отрубиться прямо на книжке, это бесконечно нудная глава об устройстве капельного полива на усадебных участках. И про какие-то особенности капризных сортов томатов.
Глава 4
Что может прекраснее, чем выйти утром на берег моря, с хрустом потянуться и подставить лицо соленому ветру и яркому солнцу?
Пожалуй, чтобы было чуть теплее.
Мыс обдувало отнюдь не тропическими ветрами, а единовластным столичным — колким, хулиганистым и весьма непостоянным. Но всё равно было чертовски хорошо!
В комнатку, выделенную мне смотрителем, я перебрался ещё ночью. Проснулся, отодрал от лица учебник и полусонным отправился в подобающую постель, предварительно успев раздеться.
И теперь я стоял на обрыве в рубахе и исподнем, благо смутить было некого, кроме пасущихся коз. Но животных мой вид никак не задел, они упорно скакали по скалам, вырывая из них клочки растений, чудом выросшие с этой стороны. Почему козы игнорировали жизнерадостную зеленую поляну возле своего хлева, я не знал. Впрочем, в анималистике я пока был не силен.
Я отсалютовал рогатым и поежился. Озорной ветер забрался под тонкую ткань.
Нырнуть бы сейчас в море… Но порыв я сдержал, понимая что температура воды не даст мне ни единого шанса. А стихия огня, чтобы её подогреть, тоже пока мне была не подвластна.
Но зато сразу же появилась шальная идея — подогреть залив и сделать его пригодным для купания. Я улыбнулся и, конечно же, отверг её. Обитателям здешних вод такая выходка может повредить. Если только точечно…
В дом я возвращался быстрым шагом, одновременно разминаясь и согреваясь.
Адмирал уже хозяйничал на кухне, громыхая посудой и заваривая нам кофе. Я втянул аромат любимого напитка и сегодня он показался мне особенно волшебным.
— Доброго утра! — поздоровался я. — И простите за мой вид…
— Право, граф, нашли за что извиняться, — улыбнулся Волков. — У меня тут фельдмаршал как-то голышом по берегу бегал. Соединялся с природой… Не надо было ему рома столько пить. Но что поделать, сухопутные не приспособлены к нормальным напиткам.
Григорий Иванович шустро накрыл на стол, пока я сходил одеться. Морской волк к тому же нажарил нам королевскую яичницу, уж не знаю из скольких яиц, но я одобрительно покивал.
Простое блюдо было щедро посыпано свежим луком и прочей зеленью, как я понял, выращенной в огороде при маяке. Не обошлось и без домашнего сыра, который мне так понравился вчера.
Аппетит у меня был зверским, что у седовласого графа вызвало смесь уважения с умилением.
— Вот, правильно, мужчина каждый раз есть должен, словно последний! — восхищенно сказал он. — А то взяли моду нынче, как куры по зернышку клюют. Пару лет назад мне студентиков присылали, ну вроде как на практику. Мальчишки еще ничего, хоть и тощие, а вот девахи обморочные какие-то. Как увидели, что я гусю башку рубанул, так сразу все этими заделались… вегетранками. Чёрт их пойми.