Но я пока не мог придумать, как это организовать, не подвергнув рыжего риску оказаться в руках тайной канцелярии. Что они непременно захотят заполучить себе такой талант, я не сомневался.
— Господа! — провозгласил я. — Этот чудесный повод нужно непременно отпраздновать. Прошу, — я сделал приглашающий жест.
Казаринов чуть замялся, но всё же согласился.
Праздник мы готовили весь день. Тимофей должен был хорошо прочувствовать вкус первой победы. И не тощей уткой. Парень не побоялся выступить против сильного противника, не отступил и наверняка нажил себе новых врагов. Пусть не каждая победа ведет к награде, но не в этот раз.
Рыжий искренне удивился накрытому в его честь столу. Растрогался, тщетно стараясь это скрыть. Умением не заливаться краской он пока не овладел.
Да и хорошо, при своих не надо скрывать истинных чувств. Кто их ещё сможет по-настоящему разделить?
На празднике собрались все домашние.
Вот уж от кого, а от служащего тайной канцелярии скрывать призраков не было смысла. Я был уверен, что там знают всё как про них, так и про каменных и волшебных питомцев. Я не верил, что мое знакомство с османским послом прошло мимо их бдительности.
Поэтому и позвал Михаила. Тому не помешало бы отдохнуть от дел хоть несколько часов.
Мы от души чествовали Тимофея и наслаждались вечером.
— Удивительная у вас семья, — сказал мне Казаринов, когда никто не слышал. — Настолько разные люди и так естественно им вместе. Я бы подумал, что это действие какого-то артефакта, зная ваши исключительные таланты, не умей я отличить так ли это на самом деле.
Ненарочно или наоборот, но теневик мне выдал ещё одну свою способность. Мне стало интересно, что же за артефакт у него. Но Михаил по-прежнему был окутан защитой столь сильной, что без грубого вмешательства через неё было не пробиться.
К тому же сообщил он о и том, что за моей деятельностью присматривают. Это меня не удивляло, чтобы государственная служба и не приглядывалась к артефактору? Вот уж что было бы странно.
— Кстати, об артефактах, — вспомнил я. — Позволите вас на минуту?
Юрист кивнул и мы вышли из столовой, а затем и из дома.
Сад встретил прохладой и легким ветерком, снова изменившим направление. Теперь он приносил с севера зябкую свежесть.
Подарок для Казаринова был в лаборатории, куда мы и пошли, дружно выдыхая облачка пара. От довольно резко опустившейся температуры как-то особенно ярко слышался запах яблок.
Я невольно взглянул в сторону сказочного павильона, его крыша блестела среди деревьев. Ребятни в такой час уже не было.
— Что-то новенькое? — заинтересовался парень, проследив за моим взглядом.
— Местные дети облюбовали наш яблоневый сад. Её светлость взяла на себя заботу о них и вечерами рассказывает им истории. Насколько понимаю, в основном страшные, — улыбнулся я. — Но они в восторге.
— Охотно верю, — тоже улыбнулся теневик с ностальгией. — Помню, когда я был маленьким, только такие и любил. Тогда всё страшное казалось самым интересным…
Парень слегка помрачнел, но тут же встряхнул головой, отчего его прическа растрепалась, придавая ему мальчишеский вид. Я понял о чём он. В тенях перестаешь интересоваться страшным, и довольно быстро.
Я открыл лабораторию и взял с полки последний артефакт чистого света. Мраморный кругляш с дыркой произвел на Казаринова странное впечатление.
Михаил принял подарок очень нерешительно, словно боясь обжечься. Покрутил камень в руках и расслабленно опустил плечи.
— Это…
— Это поможет вам в тенях, — коротко объяснил я.
— Знаете, Александр Лукич, — сказал он после непродолжительного молчания. — В тенях стало спокойнее. Я не знаю как вы это сделали, но знаю точно, что вы.
От его ровного и серьезного тона стало не по себе. Я никак не мог разгадать загадку этого несуразного с вида парня. Особенно когда он так молниеносно менял свой образ.
— Но я вам очень благодарен за это, — продолжил Михаил, неотрывно глядя на артефакт. — И за это тоже. Что-то я продрог, — улыбнулся он, вновь превратившись в обаятельного юриста. — Угостите на прощание чашечкой горячего кофе?
— Непременно. Без этого я вас не отпущу.
Что же, произошедшее в императорской лечебнице тоже не могло укрыться от внимания конторы. Я был к этому готов и не сомневался, что рано или поздно ко мне придут. Именно тогда, когда к этому буду готов я. Иначе наш разговор проходил бы совсем иначе.
Разумный человек, а в уме начальника тайной канцелярии я тоже не сомневался, никогда не станет давить или шантажировать возможного союзника.