— Я съезжу к нему и поговорю, — быстро решил я.
— Благодарю, — с облегчением выдохнул целитель. — Душа за него болит, как бы снова не случился приступ. Ну что же, спасибо вам за гостеприимство, ваше сиятельство, — старик поднялся. — Чудесный вечер вы мне подарили. Я уже и забыл, каково это, забыть про время в прекрасной компании.
— Вы заезжайте как-нибудь отужинать, Бажен Владиславович. Мы всегда вам будем рады.
— Пожалуй, я всерьез подумаю над вашим предложением, — целитель огляделся и улыбнулся: — Хорошо у вас.
Я проводил его до ворот и отправился в кровать. Заботы, которыми были наполнены последние дни, отпустили и наступил момент приятной усталости. Я был готов крепко проспать несколько дней.
Не знаю, сколько я спал на самом деле, но проснулся я бодрым. И от шума, стоящего в доме. Громкий голос деда прорывался через стены моего крыла. О чем конкретно он говорил, я расслышать не мог, но тон был весьма возмущенный.
Сначала я сварил себе кофе, а лишь потом пошел в гостиную, откуда и доносились крики.
— Нет, ну какая наглость! — патриарх сотрясал газетой.
Гадая, чем его снова зацепили журналисты, я присел за стол и сделал глоток. Скандал скандалом, а чашка кофе — священный утренний ритуал.
Лука Иванович яростно прихлопнул муху, имевшую неосторожность влететь в открытое окно, после чего сокрушенно вздохнул и уселся в кресло. Я машинально проверил контур, отпугивающий насекомых. Так и есть, слегка разрядился. Подпитал его и поинтересовался:
— Что-то случилось?
— Беда, Александр. Настоящее бедствие по имени Авдотья Павловна…
Пришлось напрячь память молодого графа. Смутные воспоминания об объёмной крикливой тетке возникли в недрах детских впечатлений. Вроде это была как раз дальняя родственница. Та самая ветвь Вознесенских, что отделилась и жила себе в Новгородском уезде.
Когда граф почил, тетушка взяла на себя узды правления, отказавшись снова выходить замуж. В управлении родом она не то чтобы не преуспела, но хотя бы не потеряла состояние, сумев его немного увеличить.
В последний раз, когда они они приезжали в столицу, останавливались, естественно, в нашем особняке. Иное было неприлично, да и вредило общей репутации. Сор из избы не было принято выносить, какие бы отношения на самом деле не связывали родню.
— Её сиятельство собирается нас навестить? — довольно спокойно уточнил я.
— Навестить! — снова возмутился дед и вскочил. — Карга припрется сюда со всем выводком и нахлебниками!
— По поводу? — изумился я.
— Императорский бал, чтоб его… Храни бог нашего императора, добрейшей души человека. Помимо чести, которую он оказал нам, его величество не обделил вниманием и нашу родню. Вероятно, желал приятный знак подать. Знал бы он…
Графиня Вознесенская, несомненно, вызывала отнюдь не теплые чувства. Одного того, что она отвернулась от Луки Ивановича в момент острой нужды, было достаточно.
— Так можем их просто не пускать.
— Ты в своем уме, Саша? — воскликнул патриарх, но заметил мою хитрую улыбку и отмахнулся. — Шутишь всё. Я бы рад послать её к чертям. Но тогда, увы, даже приглашение императора не спасет нашу репутацию. Да и кто захочет связываться с теми, кто родню за порог выставляет…
Понимая, как много для него это значит, я не стал спорить. Репутация дело сложное, особенно при дворе, где особенно строго относились к дворянской чести. Да, некоторые поблажки делали, но род Вознесенских пока в число исключений не попадал.
В конце концов, чтобы дед был спокоен, можно немного перетерпеть набег родственников. Что может случиться страшного?
— Справимся, — уверенно заявил я.
Патриарх взглянул на меня как-то сочувственно. Так умудренные жизнью старики глядят на совсем юных и наивных. Но говорить по этому поводу ничего не стал.
Мой оптимизм был отнюдь не наивен. В худшем случае, применю магию, чтобы угомонить буйный нрав тетки и всех остальных. В любом случае, я точно придумаю что сделать.
— Подай настойки, — обреченно велел дед Прохору, встревоженно внимающему его горячей речи.
— Так время-то ранее, барин, — попытался вразумить его слуга.
— И то верно, оставь лучше до приезда. И ещё закажи, побольше. Чувствую, мне понадобится…
Я же выбросил из головы эту новость, переключившись на наслаждение кофе. Щебетали птички в саду, настырный солнечный луч слепил глаза, а впереди меня ждал новый интересный заказ. И вкусный завтрак.