Уж не знаю, какую основную задачу они там выполняли, но в процессе крепко сдружились. Много времени проводили вместе, успешно преодолев языковые и культурные барьеры. Не без помощи славных пирушек, конечно же.
В итоге этого союза родилась идея.
Что ещё могли решить мужчины, настоящие воины, болтаясь в холодных водах несколько недель? Исследовать проблему и решить её. Жажда открытий захватила оба флота.
Очень вовремя под руку попалось и новое подводное судно, ещё толком не испытанное.
Экспедицию собирали серьезно, пусть идея попахивала безумием, но к задаче подошли вдумчиво. На одну лишь магию положиться было нельзя, поэтому команда состояла в основном из слабодаренных, но опытных. Без высокоранговых магов тоже не обошлось, но их от каждого флота было всего двое.
Сам адмирал в вылазке не участвовал. Всё же рисковать собой, как командиром, он не имел права ни морального, ни по уставу. Впрочем, от добровольцев отбоя не было.
Дали ли им разрешение свыше, адмирал умолчал. Скорее всего да, но с оговоркой, что если ошибутся, то ответственность лишь на них. Иначе Волков бы потерял свою должность ещё тогда, не будь это согласовано.
Дальше всё было уже со слов тех, кто вернулся. А вернулись, ясное дело, не все.
Исследователей сопровождал флот, перемещались они в пределах изначальной зоны действий. Подлодка выходила на поверхность в оговоренное время, присылала доклады и снова возвращалась ко дну.
Сначала всё было спокойно и весело, находки были из разряда утонувших кораблей и скелетов крупных морских обитателей. Никакой связи со сбоями магии, которые всё это время также происходили весьма хаотично, отыскать не удавалось.
А потом команда не вышла на связь. Точнее осталась в одном месте, сканирующие устройства это подтверждали.
Время шло, беспокойство обеих сторон нарастало. Водники вызывались погрузиться и проверить, но из-за риска остаться в критический момент без дара это было сродни самоубийству.
Корабли стояли на месте в тревожном ожидании.
И вот уже когда командующие были готовы признать провальность миссии, однажды ночью судно поднялось. Из команды осталась половина.
Куда делись остальные, никто не знал. Просто пропали всё. Как это было возможно на подводной лодке, тоже никто не мог объяснить. Ко всему прочему оказалось, что по мнению команды прошло гораздо меньше времени.
У них возникла проблема чисто техническая. Задели дном острые камни и устраняли последствия. При этом отправили на поверхность сигнальный буек, означающий задержку. Буйка, конечно же, тоже никто не видел.
Когда начали пропадать члены экипажа, они ускорились и поднялись на грани риска. Вероятно, это спасло хотя бы половину людей.
Именно в момент этого решения наступило очередное магическое затишье. К тому же отказала и обычная навигация. А, так как дело было среди архипелага мелких скальных островов, к тому же ночью, выбор верного направления стал важным.
И следующий сигнал, посланный наверх, был просьбой показать путь. Тоже безответной.
Команда рискнула и всё же поднялась. Один их них утверждал, что в глуби что-то было. Но тот парень как раз оказался не таким опытным, и все решили, что у него просто сдали нервы.
Но даже не это было главным. А то, что случилось после.
С берега пришла команда срочно возвращаться. Начался шторм. Такой, как бывает лишь в тех широтах. Беспощадный и жестокий. Сбоила не только магия, но и приборы.
Шли по маяку. Который в один момент просто пропал.
Вытянуло исключительное мастерство адмирала. Он возглавил оба флота и провел корабли к земле. Потом ему вручили медаль за то, что он спас всех людей. Оставшихся.
Григорий Иванович про поломку маяка не забыл и попытался выяснить, что там произошло, отправившись лично на то место. От путеводного строения ничего не осталось, шторм разрушил часть мыса, погрузив маяк на дно.
Вот только, по словам жителей ближайшей деревушки, случилось это уже под конец ненастья. А сам маяк погас раньше. Да и до этого периодически переставал работать.
Погибших, то есть без вести пропавших, объявили героями, их семьям выплатили огромные суммы, а про маяк постарались забыть и никогда о нем не вспоминать. Гаснущий маяк был самой дурной приметой среди морского народа.
Адмирал признался, что он и сам быстро выбросил из головы те события. Боялся, что одна мысль навлечет новую беду. Суеверия порой были сильнее разума.
Но, когда то же самое произошло здесь, он сразу вспомнил ту историю.
Волков опасался, что это лишь начало. Предвестник чего-то более серьезного.