Элиз ела быстро. Больные всегда появлялись на их с отцом пороге внезапно. Нервно барабанили в дверь, заглядывали в окна, прикладывая ладони к вискам, чтобы Око не мешало видеть, что происходит внутри. Это научило её действовать стремительно, так как она довольно быстро сообразила, чего можно лишиться из-за промедления. А провести целый день на ногах без крошки во рту, подавая Эверу то инструмент, то снадобья, то полотенца, ой как непросто. Наученная горьким опытом, Элли уже прихлёбывала морс, в то время как Изабел только приступила к разделке рыбы.
– Это вы интересуетесь маршрутом до Кристального, уважаемая госпожа…
– Орели, – подсказала Изи.
– …госпожа Орели, – закончила фразу хозяйка.
Элли отвела глаза, чтобы в них нельзя было прочесть ложь, а швея, напротив, не спеша рассматривала невысокую, крепко сбитую женщину средних лет.
– Да, – подтвердила она, откладывая приборы, – мы с сестрой жили в Нордии, пока родители не погибли, а теперь хотим предложить свои услуги там, где они нужнее.
– Я знавала выходцев из ваших мест. Отличные, надо сказать, ребята! Моё имя – Адалин Стром, капитан Реми Стром – родной брат мне, так что, если угодно, пошлём на пристань мальчишку с запиской.
– Вот почему это место зовётся «У Адалин»! – улыбнулась Изи. – Будьте так добры, госпожа, отправьте посыльного.
Хозяйка рассмеялась.
– Вы очаровательны, госпожа Орели, и ваша сестра тоже, а что до этого, – она ткнула пальцем в узор на вороте Изабел, – на Кристальном вам цены не будет, так и знайте! Я тотчас разыщу шалопая Юдеса, а вы покамест отведайте земляничного пирога с липовым чаем!
– Благослови вас Астера, госпожа, – Изи сморгнула набежавшие слёзы. – Спасибо!
– Повезло! – шепнула она Элиз, когда хозяйка отвлеклась, дабы раздать указания.
Юдес вернулся часом позже и вовремя, так как Элли, несмотря на прежний энтузиазм, не могла проглотить ни кусочка более. Бойкая Стром перехватила запыхавшегося юнца у входной двери и, на ходу разворачивая ответное послание, направилась к посетительницам. Сначала брови её радостно подпрыгнули, но по мере чтения опускались, пока окончательно не сошлись на переносице, где кожа собралась в тревожную складку.
– Реми пишет, что вам повезло, ибо к утру корабль бросит якорь у острова.
– Прекрасно! – обрадовались фальшивые сёстры Орели, однако, отметив перемену в настроении Адалин, старшая поспешила уточнить: – Но?..
– Но они отплывают, когда колокол в храме Астеры трижды прозвонит к обедне, а служба обыкновенно начинается в полдень, то есть…
Три пары глаз уставились на ходики в зале.
– …Через полчаса!
– Постойте, а следующий рейс?
– Через месяц.
Изабел вскочила на ноги. Следом со стула спрыгнула Элиз.
Крепко держась за руки, девушки бежали по мостовой, радуясь, что к морю – это вниз, а не в горку, иначе ни за что бы им не успеть. В брошенном Адалин «Удачи!» было больше сочувствия, чем веры, но от попытки они ничего не теряли и потому решили рискнуть.
Во время сумасшедшего забега, чтобы не думать о лёгких, горящих в огне, Элли благодарила небо за то, что вещей у них мало – всего-то по холщовой сумке со сменным одеянием и бельём. Ну, может быть, ещё мелочи вроде гребней и заколок, но это, считай, ничего.
У лекарской дочки богатых нарядов в принципе не водилось. Так, несколько платьев приглушённых тонов. Эверу до внешнего вида его ребёнка дела не было. В предмете он не разбирался, женихов для неё не искал. Элиз же устраивал собственный гардероб, прежде всего тем, что идеально подходил для поиска трав и создания отваров, а к украшательству себя она была равнодушна и выпадала из беседы, едва кто-то начинал обсуждать столичные фасоны при ней.
Зато Изабел, которая обладала способностью копировать любые примеченные во Фростфорте платья, заменяя дорогие материалы доступными, а кроме того, во сто крат улучшать их вид, имела обширный выбор одежды и могла взять с собой лучшее. Однако такого желания у неё не возникло. Она без труда распродала наряды, а в дорожную сумку поместила только необходимое, отринув всё старое при вхождении в новую жизнь.
Приближаясь, ширилась лазурная полоса, взору постепенно открывались заполонённая дельцами набережная и корабль, мерно качающийся на волнах. Издалека судно напоминало детскую игрушку, настолько нереальными на фоне ясного полуденного неба казались блестящие от брызг борта, идеально стройные, строгие мачты.
Элли остановилась. Никогда раньше она не видала такого великолепия, чуда инженерной мысли, что позволяло человеку осваивать водную стихию, выходить за рамки возможностей собственного тела, отталкиваться от земли и плыть к ускользающему горизонту.