Просторное помещение заполнили люди. Все расселись по лавкам за длинными столами, поставленными рядами справа и слева так, чтобы посередине оставался проход. Бальтазар, Оливер и глава гарнизона разместились на возвышении за отдельным столом. Свечей явно не хватало для освещения зала, ибо в нём царил тяжёлый для глаз полумрак. Тем не менее чадящие по периметру и кое-где на столах огоньки вместе с собравшимися нещадно выжигали кислород. Бальтазару не хватало воздуха. На висках вздулись и пульсировали вены. Хотелось откинуться на спинку стула, отгородиться веками ото всех, внимать шуму прибоя, а не голосам, но власть – это не только деньги и статус, прежде всего это долг.
Перед ним ставили блюда, те сливались в издевательский калейдоскоп. Несмотря на то, что ел он утром, да и кофе с бисквитом едва ли можно назвать едой, его мутило от одного лишь запаха яств. Невозможность вырваться усиливала дурноту, разум бесновался, как грифон, запертый в клетке, руки плохо слушались и мелко тряслись.
На площадку перед столом почётного гостя вышел неприметный мужчина. Средний рост, жидкие волосы, невыразительные глаза. Ничего особенного на первый взгляд, но всё же человек этот был непростым.
– Ваша светлость, позвольте представить…
Бальтазар оборвал смотрителя на полуслове.
– Я прекрасно знаю, кто перед нами, Тобиас. Мы с Хью – давние знакомые. Верно, капитан?
– Так точно, милорд, – старый морской волк склонил куцую голову.
– Успехи «Карателя» впечатляют, друг мой. Говори!
Из желания расслышать, что имеет сказать командующий самым смертоносным боевым судном Амираби, солдаты притихли.
– Как вам, должно быть, известно, Ваша светлость, позавчера наш галеон потопил фригонскую каравеллу. При этом в руки команды попала кое-какая добыча. Узнав, что нам выпадет честь встретиться с вами, мы решили поблагодарить вас за славную победу нашей армии на Багровом поле и преподнести трофеи.
Бальтазар прижал пальцы к левому виску, туда, где сосредоточилась резь. Не ему нужно выражать признательность за перевес в пользу Фламии. Ту битву выиграл Константин, не он. Пара круговых движений выгнала боль из одной точки, и та равномерно распределилась по всей голове, перейдя из острой фазы в ноющую.
Растворившись в неприятных ощущениях, молодой герцог не заметил, как у ног Хьюберта появился сундук. Очнулся лишь тогда, когда с грохотом откинулась резная крышка. В зале стало чуть светлее – из ларца лилось холодное сияние.
– Наконечники для стрел из фригонского хрусталя, – констатировал смотритель Уинслоу, заглянув внутрь.
– Олли, – позвал Кольдт.
– Да, милорд?
– Я слышал, ты мастерски стреляешь из лука. Возьми себе, сколько хочешь. Остальное отправьте в Лайт-Тауэр. Капитан! Это полезный дар. Благодарю лично вас и всю команду «Карателя».
Отовсюду послышались одобрительные возгласы. К выкрикам примешался гул шагов – это моряки вели по проходу двух девушек. Хьюберт посторонился, и мужчины вытолкали пленниц вперёд. На Кольдта уставились две пары широких от испуга серых глаз. Он вопросительно поднял бровь.
– Ваша светлость, позвольте преподнести ещё один подарок. Этих фригонок мы обнаружили на поверженном судне. Их проверил лекарь, которого ваш дядя прислал в гарнизон вместо себя ввиду чрезвычайной занятости.
Моряк оглянулся – из-за стола в левом ряду поднялся высокий худощавый господин. То, что рост мешал ему, было заметно по тому, как он сутулился. Длинными конечностями, да и всей своей фигурой, врачеватель напоминал богомола. Впалые щёки делали лицо похожим на голый череп, и это вкупе с падающими на него тенями придавало всему образу зловещий вид.
– Дёрк Морлей к вашим услугам, – низким, как раскаты грома, голосом представился тот.
Бальтазар кивнул.
– Так вот, – снова заговорил капитан, – мы не обнаружили в их крови следов магии льда. Правда, поначалу девушки врали, что сёстры, но господин Морлей сказал, что их эта… как бишь её… анатомия свидетельствует об обратном. Тогда уж пришлось им раскрыться. Эта прелестница, – он ткнул Изабел в спину, вынудив выступить вперёд, – вдова из Криота, превосходная мастерица, и внешностью боги не обидели. Позвольте предложить её вам.
Хьюберт замолчал и выжидающе уставился на герцога, лицо которого не выражало никаких эмоций, тем более ожидаемого удовольствия. Бальтазар окинул презент равнодушным взглядом. Молодая женщина, несмотря на типичные для всех фригонцев-немагов радужки и волосы пепельного цвета, в самом деле была недурна. Тонкие черты, ладная фигура, простое, но чистое платье.