– Вы вернулись…
– Уинслоу, я говорил вам, что меня замучила мигрень?
– Да, я слышал об этом, когда вы…
– Тоби, мне срочно нужно обезболивающее. Много. Вели принести из погреба лучшее вино. Будем обмывать ваши подарки. Иначе какой от них толк?
Глава 6. Одна маленькая жизнь
Фламийцы не оставили в живых мужчин. Из тех, кто накануне взошёл на борт «Адалин», уцелели двое: Изабел и сама Элли. Каравелла пошла ко дну вместе с останками Гая Даена, капитана Реми Строма и всей его команды, а женщин переместили на огромный галеон с говорящим названием «Каратель».
Никто не снизошёл до объяснений, что их ждёт. С ними не разговаривали. Всю дорогу они просидели в трюме и оттого не ведали, сколько времени прошло с нападения – сутки или, может быть, дюжина дней.
Изи мучилась морской болезнью и чувством вины, ведь именно ей взбрело в голову потащить лекарскую дочку на Кристальный, но Элиз не возлагала на приятельницу ответственности за произошедшее, а, напротив, считала себя настоящей причиной катастрофы. Если бы Даен не отвлёкся на беседу с ней, если бы его творение не притянуло внимание огневиков, возможно, от преследования удалось бы уйти. Хотя верилось в это с трудом. Галеон вооружён до зубов, и на борту не один, а сразу несколько магов. И всё же понимание, что у них не было ни единого шанса против «Карателя», не избавило Элиз от отравляющих душу мыслей о молодом повелителе льда. Гай избежал смерти на Багровом поле, чтобы погибнуть, подрабатывая охранителем на торговом судне. Как жестока в расправе своей судьба!
Когда девушек выгнали на палубу, те зажмурились от обилия света. Элли разомкнула веки, взгляд её уткнулся в крепость – тёмную глыбу на отвесной скале. По алому полотну на крыше здания плыли три золотых кораблика, пламя тянулось лепестками к Оку-отцу. Она уже видела эту картинку – те же символы украшали паруса «Карателя».
По мосткам их свели на плавучую верфь, усадили в шлюпки. Вёсла поднялись, затем опустились в воду и проделали этот путь бессчётное количество раз, пока лодки наконец не приблизились к берегу там, где тот был пологим. От бухточки к твердыне тянулась крутая, извилистая тропа, и, одолев её, измученная болью в затылке Элли еле дышала. Но больше физических страданий девушку беспокоил интерес моряка, что обнаружил её на «Адалин». Она то и дело ловила на себе взгляд кошачьих жёлтых глаз, и выражение, с которым смотрел на неё этот Рори, не сулило ничего хорошего.
Внутри крепость была такой же мрачной, как снаружи. Высокий потолок казался чёрной бездной. Стены из тёмного камня усиливали гнетущее впечатление. Сквозь узкие окна едва пробивались лучи. Залитые полутьмой коридоры походили на склеп. По ним, а также по ведущим на верхние этажи ступеням шествовали мужчины. Над головами многих парили огненные шарики, освещая путь по жутковатой лестнице без поручней и балясин. Судя по количеству магов, это был важный военный объект.
Магия льда отмечала лица тех, кому подчинялась, синими радужками, высветляла волосы практически до белизны. Простых фригонцев было нетрудно отличить от одарённых по серому цвету шевелюры и глаз. Во внешности фламийцев не встречалось холодных оттенков. Но пламя было коварным. Оно не помечало своих детей особым образом, чтобы сберечь, и между наружностью местных магов и мирного населения разницы не было никакой. Король Фригона Антуан взирал на мир чистейшими сапфирами, платина рассыпалась по его плечам. Во Фламии же рыжеволосые мужи не превосходили иных по силе, и, увы, только время показывало, кто и на что способен, кого стоит опасаться, а кого – нет.
Капитан «Карателя» выступил навстречу мужчине, облик которого казался вызовом. Короткий ёжик по-военному стриженных волос, аккуратные усы и бородка горели осенним пожаром, контрастируя со спокойным оливковым взглядом. Бордовый мундир на поджаром теле сидел как влитой. Медные пуговицы, эполеты, – всюду пламя, да и сам человек в этом унылом месте смахивал на факел в ночи.
– Хью, – мужчина протянул кисть капитану, хотя маги этого не любили и, как правило, руки свои берегли.
– Смотритель Уинслоу, приветствуем вас!
Капитан сжал ладонь главы гарнизона, остальные склонили лбы, приложив к сердцам кулаки.
– Мне докладывали о ваших подвигах. Я привёл лекаря на случай, если кто-то срочно нуждается в помощи. По вопросам здоровья прошу обращаться к господину Дёрку Морлею.
За плечом смотрителя действительно маячила вытянутая фигура, длиной конечностей наводящая на мысли о насекомых. Тонкие губы кривились в усмешке, по-видимому, приветливой. Глаза навыкате придирчиво изучали людей на предмет повреждений.