– Я пришёл за Элиз, – с порога заявил он.
На этот раз на сэре Фолкнете не было забавного жилета с рыбами, или добротного полушубка, или привычной улыбки. Молодой человек был одет в строгое и тёмное, над плечами его, словно шипы, торчали рукояти коротких мечей. Несмотря на то, что в таком облачении он выглядел ещё более привлекательным, Изабел пришла в ужас от его вида и слов. Она загородила собой помертвевшую Элиз.
– К-куда?.. – её губы онемели, и Даниэль скорее понял, чем расслышал, что она хотела узнать.
Золотистые брови дрогнули – его поразил застывший в чертах девушек страх. Он проследил за взглядом Элиз и вспомнил, что не снял оружия, перед тем как прийти сюда. Попытался разгладить ладонями форму, но жест не придал его образу мягкости.
– О, я такой грубиян! – воскликнул он, и беззаботная усмешка озарила загорелое лицо. – Милые дамы! Меньше всего я хотел вас напугать. Так спешил выполнить просьбу лорда Кольдта, что пренебрёг манерами, – он поклонился, прижав ладонь к сердцу: – Прошу извинить.
– Сэр Фолкнет, мы всегда вам рады, – смогла выговорить Изабел, когда Дэнни вновь сделался самим собой.
Она глянула на дверь за его спиной и несмело спросила:
– А где Оливер? Разве он не с вами?
– Я оставил его с солдатами вместо себя, а сам пришёл, чтобы проводить Элиз к лорду. Это дядя Его светлости. Он встречал нас из Пискатерры, помните?
– А… а зачем, можно узнать?
– Киан Кольдт – врачеватель. Вы, верно, слыхали об этом? Он хочет посмотреть, чему научилась Элиз у отца. И ещё он сказал… – Даниэль запнулся, вспоминая: – Что, возможно, ей будет любопытно взглянуть на кабинет лекаря из Лайт-Тауэра.
Элли, которая до этого слушала гостя, считая дырки в дощатом полу, на последней фразе вскинула голову. В серых глазах мелькнул интерес.
– Заинтригована? – прищурился Даниэль и, дождавшись лёгкого кивка, поторопил: – Тогда идём скорее. Лорды не любят ждать.
Данный конкретный лорд не просто не любил, он ненавидел ждать и не видел причин, почему должен это делать. Пунктуальность, дисциплина, ответственность лежали, как он полагал, в основе успеха любого предприятия. Эти три качества он взращивал в себе годами и особенно ценил в других.
– Вы долго, – бросил Киан недовольно, когда перед ним склонился Даниэль.
– Прошу прощения, – ответил тот невозмутимо, – из нижнего замка ещё дойти надо, а Элиз не до конца оправилась после ранения.
Молодой человек отодвинулся чуть в сторону, и Киан заметил девушку, что пряталась за его спиной.
– Так вы и есть Мышка? – справился лорд вполне дружелюбно, рассматривая миниатюрную фигурку, пепельную косу, дымчатые глаза.
За время, проведённое в замке, Элиз немного поправилась. С её щёк и лба сошла синюшная бледность, лёгкий румянец удивительным образом оживлял лицо. Исчезли круги под глазами. Тело налилось присущей юности силой. Изабел переиначила её немногочисленные платья, вставив шнуровки, чтобы подогнать по фигуре в талии, и заузив рукава. Одежда сидела на девушке как влитая, а не болталась мешком как раньше. Но истинной жемчужиной её теперешнего гардероба стало пальто, сделанное из старой накидки. Несмотря на то, что ткань была серой, она не сливалась с внешностью девушки благодаря вышитым на ней стеблям с перламутровыми листьями, спускающимся по плечам к кистям, по груди – к бёдрам. При движении поблёскивали крупные пуговицы с причудливыми узорами. Фасон подчёркивал достоинства, прежде скрытые неказистым тряпьём. Недаром Дэнни косился на Элиз, когда та семенила во флигель с ним рядом.
Вопрос лорда смутил Элли. Пальцы по старой привычке потянулись к подвеске. Она одёрнула себя и вместо того, чтобы дать волю нервам, решительно кивнула. Хотят связать с нелепым прозвищем – пусть так. Ей не привыкать к насмешкам.
– Что ж, Элиз, прошу следовать за мной, – оказывается, лорд Кольдт прекрасно знал её имя. – Верхнюю одежду оставьте здесь, в приёмной, – он махнул на дверь в глубине кабинета, – она будет мешать.
Вынимая пуговицы из петель, Элли огляделась. Роскошь очевидна, но не чрезмерна. Идеальный порядок на столе, изящная спинка задвинутого стула. Книги в шкафах защищены от пыли, но не от взоров, стеклянными дверцами. Удобные кресла, кофейный столик, подставка для ног. И совершенно замечательные анатомические рисунки на стенах.
Элли любовалась ими по пути к двери, на которую указал хозяин всего этого великолепия. Она уже предвкушала, как вдохнёт особый запах снадобий, запустит руки в запас редких эссенций, расспросит о каждом не известном ей инструменте… И каково же было её удивление, когда она увидела в смежной комнате женщину, прижимающую какие-то тряпки к необъятной груди. По полным щекам незнакомки катились крупные слёзы. Они знать не знали, что здесь кто-то плачет так горько, потому что женщина не издавала ни звука, словно боялась нарушить атмосферу порядка. Элли заметила тёмные волосики на сгибе её локтя и поняла, что посетительница держит вовсе не тряпки, а закутанного в одеяло ребёнка. Пряди слиплись, вероятно, от пота, и это наводило на мысль, что крохотное тельце мучает лихорадка.