– Хэлу лучше, – добавила она, – только слабость осталась.
Элли не слышала её слов, она и так видела, что мальчик выздоравливает. Щёки не горели огнём как раньше, теперь их покрывал ровный румянец. Оказалось, волосы малыша, когда не пропитаны потом, закручиваются золотыми колечками, а тёмно-вишнёвые глаза очень яркие без мутной пелены.
– Это Люсия, – кухарка указала на девочку лет девяти. – А это Бен, – её палец ткнул в мальчика, сжимающего в ладони деревянную дудочку. – Они двойнята. Мои старшие вместе с отцом спят в соседней комнате.
Дети сидели на разобранной постели, которую, судя по всему, делили между собой все присутствующие члены семьи, и во все глаза таращились на визитёров. Их пугал вовсе не мужчина с короткими мечами за спиной, а девушка с необычной наружностью. В отличие от маленького Хэла, они уже знали, кто такие фригонцы и почему их нужно бояться.
На побегушках у Киана Кольдта, Элли больше не могла прятаться за стенами их с Изабел домика. Со временем она устала переживать из-за неприветливых лиц и, игнорируя их, просто делала свою работу.
Так, она направилась прямиком к малышу. Тот и опомниться не успел, как Элли надавила ему пальцами на нижнюю челюсть, заставляя широко раскрыть рот. Через какую-то долю секунды ловких рук уже не было у его лица, что вообще-то сбивало с толку, ведь по всем правилам он должен был захныкать, но слёзы изнуряют, и нужно было хорошенько подумать, прежде чем ввязываться в столь утомительное предприятие. И пока Хэл соображал, как поступить, Элли оставила на плоском сундуке пузырёк с отваром для восстановления организма, баночку с леденцами, сваренными с мёдом и ромашкой, кивнула хозяйке и вышла вон.
Даниэль перехватил Элиз, когда та заносила ногу над верхней ступенькой. Он не дал девушке спуститься вниз, в трапезную. На улицу их вывела скрытая за одной из дверей внешняя лестница.
Пока они были у Милти, сгустилась ночь. В темноте Элли различала только Даниэля, поскольку тот стоял очень близко, и его пахнущая кедровым маслом кожа отражала свет Астеры и других рассыпанных поверху звёзд.
– Провожу тебя, – выдохнул он, и её окутало облачко пара: – Возражения не принимаются. Ты же понимаешь, я отослал Олли и теперь должен сам…
Воздух звенел от холода, но, несмотря на это, Даниэль оттянул воротник, словно его душила жара.
– Тебе понравилось в Пискатерре? Танцуют каждое воскресенье, а у тебя как раз выходной. Я обещал проведать деда, мог бы взять вас с Изи с собой. Хочешь?
Элли вспомнила морщинистые руки, водянистые глаза Захарии, его скрипучий голос, едкие речи. В памяти всплыли плясуны, звуки флейты и песня, что, ровно покрывало, брошенное на огонь, погасила её сознание. Ей хотелось бы увидеть всё это в нормальном состоянии.
Элли медленно кивнула – и сияние звёзд отразилось от белых зубов, когда губы Дэнни раздвинулись в улыбке.
Он продолжал улыбаться на пути к её дому, а она, под стук их сапог по брусчатке, думала о том, что жизнь всё-таки невероятно щедра, и ей следовало бы быть благодарной не только за шанс заниматься любимым делом, но и за то, что этот привлекательный, сильный, добрый мужчина проявляет интерес к её скромной персоне, однако… в груди Элли уже тлел уголёк.
– А он красивый, этот парень, Даниэль… – мечтательно вздохнула Изабел, помешивая кашу.
Элли поперхнулась травяным чаем, а на чердаке что-то с грохотом свалилось на пол.
– И какой заботливый, – как ни в чем не бывало продолжила Изи: – До дома провёл. Думаю, стоит пойти с ним на танцы.
Наверху снова что-то громыхнуло, послышались сдавленные ругательства. Шум отвлёк Изабел, и, пока та задумчиво глядела на приставленную к люку лестницу, Элиз схватила сумку, пальто и, распахнув дверь, замерла на пороге.
На улице топтались Бен и Люсия – средние дети Урсулы Милти. На их бледных от утреннего мороза лицах застыла растерянность. Видимо, они собирались дать о себе знать, но не решались. Прийти сюда двойняшки могли лишь по одной причине – их брату стало хуже.
– С Хэлом норм, – Люсия развеяла опасения Элиз.
– Опять носится по всему дому, – буркнул Бен.
Он достал из-за спины плетёную корзину, но из-за кухонного полотенца, наброшенного сверху, нельзя было разглядеть, что внутри.
– Вот, – не поднимая глаз, сказал мальчик. – Это вам. Мать передала.
Как только ноша перекочевала к Элиз, схватил за руку сестру, и они, выпуская мощные клубы пара и оскальзываясь на тронутой льдом дорожке, бросились прочь от дома, где обитали фригонцы – чудовища из прошёптанных на ночь сказок.