Он взглянул на Кейт, и она каким-то образом осознала силу его волнения. Она спросила:
— Вы хотите что-то добавить, сержант?
— Всего несколько слов, мэм. — Он обратился ко всем, но взгляд устремил на Эмили Холкум. — Мы просим вас переехать из коттеджей не только потому, что так вы будете в большей безопасности. Теперь, когда мистер Дэлглиш заболел, нам будет необходимо как можно эффективнее использовать имеющиеся людские резервы. Будет не только безопаснее, но в этом смысле еще и экономнее, если все вы поселитесь в одном месте. Тот, кто не пожелает способствовать нам в этом, серьезно осложнит ход расследования.
Бентону привиделось — он не мог быть полностью в этом уверен, — что на лице мисс Холкум промелькнуло выражение какого-то мрачного веселья. Она сказала:
— Если вы так ставите вопрос, сержант, полагаю, у нас не остается выбора. Я не желала бы оказаться в роли козла отпущения в случае провала расследования. Мне хотелось бы занять спальню моих родителей в Кум-Хаусе. Рафтвуд будет жить в конюшенном корпусе. А вам, Миранда, лучше последовать моему примеру и переехать в Кум-Хаус. Мистеру Тремлетту и раньше было вполне удобно в конюшенном корпусе. Вы, я думаю, сможете как-то пережить пару ночей друг без друга.
Прежде чем Миранда успела ей ответить, дверь библиотеки открылась и вошел Гай Стейвли. Бентон почему-то ожидал увидеть его в белом халате, и теперь коричневые вельветовые брюки доктора и пиджак из твида показались ему совершенно неподходящими к случаю. В комнату Стейвли вошел молча. Лицо его было таким же серьезным, как у Мэйкрофта, и прежде, чем заговорить, он посмотрел на своего коллегу, будто ища у него поддержки. Однако голос его был тверд, и говорил он на удивление авторитетным тоном. Гай Стейвли стал теперь совершенно другим человеком по сравнению с тем, которого Бентон увидел вначале. Все глаза сейчас были устремлены на доктора. Переводя взгляд с одного лица на другое, Бентон видел на этих лицах надежду, волнение и молчаливую мольбу, какую ему уже приходилось видеть в глазах других людей: отчаянную потребность в том, чтобы их успокоил и ободрил эксперт.
Стул в торце стола был свободен, и Стейвли сел напротив миссис Бербридж. Мэйкрофт подвинулся и оказался рядом с ним справа, а те из группы собравшихся, что все еще стояли, в том числе и Кейт, нашли себе стулья. Не стал садиться только Бентон. Он подошел к окну, наслаждаясь льющимся оттуда прохладным, несущим с собой запах моря ветерком.
— Инспектор Мискин, по-видимому, уже сообщила вам, — начал Гай Стейвли, — что мы теперь знаем — у доктора Шпайделя САРС. Он помещен в специальный изолированный блок в Плимуте, и ему обеспечен хороший уход. Из Германии приезжают его жена и некоторые члены семьи. Они увидятся с ним, но, конечно, только под контролем врачей и при определенных условиях. Он все еще в тяжелом состоянии. Кроме того, я должен вам сообщить, что коммандер Дэлглиш заразился от доктора Шпайделя и в настоящее время находится здесь, в изоляторе. У него будут взяты анализы, чтобы можно было подтвердить или опровергнуть диагноз, но, боюсь, здесь сомнений быть не может. Если его состояние ухудшится, он тоже будет отправлен в Плимут на вертолете.
Прежде всего хочу заверить вас, что САРС главным образом распространяется посредством тесного личного контакта с заболевшим человеком, очевидно, воздушно-капельным путем, когда инфицированный человек кашляет или чихает или если кто-то касается поверхностей или предметов, загрязненных инфицированными брызгами, а затем подносит руки к носу, ко рту или к глазам. Не исключено, что САРС может переноситься по воздуху каким-то иным способом, но пока что, как мне представляется, уверенности в этом ни у кого нет. Можно считать, что серьезному риску заболеть подвергаются лишь те из вас, кто близко соприкасался с доктором Шпайделем или с мистером Дэлглишем. И тем не менее будет правильно, если все и каждый на Куме подвергнутся карантину на срок около десяти дней. Органы здравоохранения имеют право принудительно подвергнуть карантину заразившегося человека, а в некоторых случаях и тех, кто находился с ним в тесном контакте и рискует заболеть. Я не знаю, поступят ли они так с теми из вас, кто не общался ни с доктором Шпайделем, ни с мистером Дэлглишем, однако я полагаю, что самое разумное для всех нас — это принять карантин добровольно и остаться здесь, на острове, пока не будет безопасно отсюда уехать. В конце концов, нас же не помещают в карантин вдали от дома. Для всех нас, кроме офицеров полиции и гостей, Кум и есть дом. Нас просто просят временно отказаться от поездок на материк, пока не минует опасность инфекции. Если кто-нибудь захочет высказать возражения, пожалуйста, дайте мне знать.
Никто ничего не сказал. На какой-то миг показалось, что вот-вот взбунтуется Милли, но ее возмущение быстро улеглось, и его сменило мрачное смирение.
Но тут вдруг заговорил Дэн Пэджетт. Голос его звучал громко и визгливо:
— А меня это не устраивает. Кум мне вовсе не дом, во всяком случае, теперь. У меня собеседование в Лондоне назначено — о поступлении в университет. Теперь, когда моя мать умерла, я решил уехать с острова, и мне никак нельзя задержаться здесь еще на десять дней. Если я пропущу собеседование, я могу потерять место.
К всеобщему удивлению, ему ответил Йелланд:
— Это смешно. Они, несомненно, оставят за вами ваше место. И вряд ли были бы рады вашему появлению, если бы полагали, что вы можете оказаться носителем такого инфекционного заболевания, как САРС.
— Я не могу быть носителем, доктор Стейвли это только что объяснил.
— Но ведь коммандер Дэлглиш вас опрашивал, верно? Либо он сам, либо его коллеги, а они могли заразиться от него. Почему бы вам не принять неизбежное и не перестать хныкать?
Пэджетт покраснел и собрался было что-то сказать. Но заговорил доктор Стейвли:
— Итак, мы соглашаемся добровольно подвергнуться карантину. Я дам об этом знать попечителям фонда. Разумеется, пока все это происходит, должна начаться активная международная кампания по розыску тех, кто летел вместе с доктором Шпайделем из Пекина, будут сделаны попытки отыскать его друга, вместе с которым он отдыхал на юге Франции. Слава Богу, это не моя забота. В настоящее время мы с женой заботимся о коммандере Дэлглише, но, возможно, мне придется через некоторое время перевести его в Плимут. Между тем, если кто-нибудь из вас почувствует себя плохо, прошу сразу же явиться в медпункт. САРС обычно начинается с температуры и симптомов, похожих на симптомы гриппа, — головная боль, общее недомогание, боли в разных частях тела. У некоторых пациентов, но не у всех, с самого начала появляется кашель. Думаю, это все, что я пока могу вам сказать. Убийство Адриана Бойда, которое в нормальной обстановке прогнало бы из наших голов все другие тревоги и соображения, теперь в руках инспектора Мискин и сержанта Бентона-Смита. Надеюсь, мы все будем сотрудничать с ними, как сотрудничали с коммандером Дэлглишем. Может быть, у кого-нибудь есть вопросы? — Он повернулся к Мэйкрофту: — Вы не хотели бы еще что-то сказать, Руперт?
— Только несколько слов об огласке. Эта новость пройдет по радио и телевидению в час дня, в новостных программах. Боюсь, это положит конец уединенности нашего острова. Мы пытаемся сделать все возможное, чтобы свести нарушения обычного порядка до минимума. Наши номера телефонов не внесены в телефонную книгу, однако это не означает, что некоторым любопытствующим не удастся их узнать. Отдел Скотланд-Ярда по связям с общественностью занимается сейчас тем, чтобы ограничить сообщения об убийствах. Их линия такова: расследование продолжается, но пока рано говорить о результатах. Следствие по делу об убийстве мистера Оливера отложено, и, если оно возобновится, его скорее всего снова отложат. Те, кто интересуется новостями и желает понаблюдать драматические события со стороны, вероятно, смогут уговорить миссис Планкетт разрешить им смотреть программы по ее телевизору. Газеты и необходимые продукты сбросят нам с вертолета завтра. Не могу сказать, что я с нетерпением жду их появления.