Чтение захватило меня, и я незаметно для себя съела принесенный мне обед, а затем и ужин, не отрываясь от книг. Я узнала, что в этом замке много тайных ходов и комнат. А еще есть пещера, вход из которой ведет прямо..., тут я подняла глаза и уставилась на шкаф... прямо в библиотеку. Я совсем потеряла счет времени, стемнело, и слуги зажгли свет. Но это не остановило меня, я ощупала весь шкаф и нажала на подозрительный сучок. К моему удовольствию, шкаф отъехал, открывая узкий проем, откуда пахнуло сыростью и чем-то еще. Я захватила свечу и осторожно двинулась вперед.
Коридор спускался вниз, периодически встречались какие-то двери, но я упрямо шла вперед.
Наконец, стало совсем сыро и холодно. Здесь слышался шум волн, похоже, море опять неспокойно.
Впереди послышались грубые мужские голоса, показался тусклый свет и я отпрянула назад. Похоже, в пещере кто-то был. Я старалась не шуметь, но мне казалось, что сердце мое стучит так громко, что слышно людям в пещере.
Вдруг у ног что-то зашуршало, и я с трудом сдержала вопль ужаса. У моих ног пробежала кошка, о боже... Видимо, она увязалась за мной из библиотеки и теперь направлялась прямо в пещеру.
Я застыла, до боли закусив губу и раздумывая, что же предпринять.
Свеча в моей руке давно погасла, задутая сквозняком... Я почувствовала, что ледяной холод и сырость проникают под мою одежду, легкое домашнее платье, в которое я переоделась по приходу в замок. Оно совсем не годилось для ночных прогулок по пещерам в компании кошек и незнакомцев, вызывающих у меня страх.
Но, любопытство, мой главный порок, когда-нибудь доведет меня до беды. Стоя там, в темном коридоре, я еще не знала, что мне сулит мое пребывание здесь...
Кошка все же вызвала переполох среди находящихся в пещере. Она не могла прийти с моря, в пещеру оттуда можно было попасть лишь двумя путями, на лодке с моря, либо из замка по потайному ходу. Я услышала, что кто-то направляется в мою сторону и, не выдержав напряжения, бросилась бежать, но в темноте, без единого источника света это было сделать крайне затруднительно. Вскоре я споткнулась о непонятный выступ в полу и упала на колени, больно сдирая кожу с ладоней. Шаги позади меня ускорились. Я повернулась, в страхе глядя на приближающегося ко мне мужчину.
В тусклом свете его фонаря лица было не разглядеть, но голос, обратившийся ко мне, был груб и насмешлив. Увидев, кто перед ним, он, видимо, перестал опасаться, и лишь похотливо оглядел мою фигуру, скорчившуюся на мокром, скользком полу узкого коридора.
– Я... у меня убежала кошка, - проговорила я, заикаясь, хотя данного дефекта речи за мной раньше не наблюдалось.
Судя по его речи, когда он что-то крикнул своим спутникам, слов я таких не знала, но смысл поняла, он был простолюдином. Каким-то местным рыбаком, скорее всего. – Пошли, - он ни на секунду не поверил в легенду о кошке, и грубо схватив меня за руку, рывком оторвал от пола и потащил в пещеру, посещения которой я хотела бы избежать в столь пугающем обществе.
Глаза остальных нескольких человек выражали разную гамму чувств, от злости до насмешки. Мне стало по настоящему страшно. Они и не пытались узнать причину, почему я здесь. Они вообще говорили обо мне, будто бы я их не слышу. Было ясно, что они видят во мне угрозу и решили от меня избавиться. Я открыла рот, чтобы заверить их, что я ни слова никому не скажу, но слова застряли в горле, когда один из них вытащил нож.
Я судорожно огляделась. В углу была навалена куча бочек и сундуков, свернутых рулонов ткани и ковров. Похоже, контрабандисты здесь существовали. И моей глупой и ужасно любопытной персоне выпала честь познакомиться с ними поближе. Но вот, похоже, это знакомство закончится печально, и довольно-таки трагически, по крайней мере, для меня...
...Но, раз я пишу эти строки, я все еще жива... Я закрыла глаза и воспоминания снова перенесли меня в тот ужасный вечер, в ту пещеру, наполненную этими людьми и контрабандой. Я не хотела умирать, да еще таким глупым образом. Я снова бросила взгляд на вещи в углу. Отрез красного атласа был красив, мне подумалось, какое шикарное платье можно было бы из него сшить. Похоже, мой мозг цеплялся за любую мелочь, чтобы оставаться в сознании, иначе я давно бы потеряла его от ужаса всего происходящего. Среди шайки завязался какой-то спор, какой-то юноша, у него было доброе лицо, видимо, проникся ко мне жалостью и стал решительно возражать против моего убийства. Я была с ним солидарна, но воздержалась от поддержки его позиции.