— Мда… ты прав. Зачем? — согласился Торбеллино и расспрашивать друга ни о чем больше не стал, чтобы не бередить душевную рану.
За пару недель нашим героям удалось всех беглецов переправить тайно на шлюпе в район замерзшего форта Алармо, где их встречали Северо с Тимидо и провожали до лагеря повстанцев. Моряк Вела был чрезвычайно рад прибывшему пополнению, среди которого было много его старых друзей, с некоторыми из них он служил на флоте.
В один из вечеров за круглым столом под яблоней собрались все обитатели домика на Улице Кипарисов.
— Вот и закончилось важная миссия, возложенная на нас, — с грустью сказал Рудо, вздыхая. — Даже не верится, что все уже позади.
Весельчак Рудо после пребывания в тюрьме очень изменился. Улыбка реже стала появляться на его добродушном лице, и он почти перестал шутить.
— Жаль вот только нашу кофейню, — подала голос Лила, помогая хозяйке расставлять посуду. — Мне так будет не хватать ее родного кофейного аромата.
— Да, дочка, кофейня у нас была — настоящее чудо! Но в любом случае после побега с ней пришлось бы рано или поздно расстаться. Придется нам с тобой перебираться в Бельканто. Ферри, надеюсь, подыщет нам какое-нибудь скромное жилье и какое-нибудь занятие.
— Зачем в Бельканто, дорогие мои? Оставайтеь у нас! Куда вы поедете? В нашем уютном домике места всем хватит! — откликнулась заботливая хозяйка. — И мы будем рады. Лила мне стала как дочь. Я никуда вас не отпущу, и даже не надейтесь.
— Спасибо, мама! — сказал Торбеллино, осторожно принимая из рук Мамы Джульетты чашку с жасминовым чаем.
— На здоровье, сынок!
— Друзья, я за эти напряженные две недели похудел почти на восемь килограммов, — поделился юноша и потянулся к блюду со сладкими пирожками. — Пока не поздно, надо наверстывать упущенное.
— А я на все двадцать, не меньше, — пожаловался Макото, вставая. — Смотрите, на мне одежда висит, как на вешалке. Я так скоро в скелет превращусь.
— Не превратишься! Мама у нас на что? Она не позволит! — рассмеялся молодой фрид.
— Я горжусь, что у меня такие замечательные дети, — сказала счастливая Мама Джульетта, поочередно обнимая и целуя в макушку сидевших за столом: сына, Лилу и Торбеллино. — Вы, рискуя собой, сделали хорошее дело, мои родные! Крепкого здоровья и удачи нашим мужественным беглецам. Вот увидите, добро вернется добром!
На следующий день наш герой засобирался в Бельканто. На этот раз над его боевой раскраской решила поколдовать Лила. Девушка более ответственно подошла к этому делу, аккуратно разрисовав красками лицо юноши.
— Ну вот, настоящий рэдперос! Совсем другое дело! — похвалил работу художницы Макото, увидев друга в образе охотника.
На дороге к Торбелино вновь пристроилась сзади черная карета, которая неотступно, не обгоняя, следовала за ним. Доехав до знакомой нам березовой рощицы, он опять, как и в прошлый раз, свернул с дороги, чтобы отделаться от навязчивых преследователей.
— Упустим, надо его брать, пока он не отъехал далеко! — настаивал Силбато, войдя в азарт и ерзая на кожаном сидении.
— Помалкивай молокосос!
— Снова провороним мальчишку!
— Никуда он от нас на этот раз не денется! — ответил Восто и приказал кучеру, — эй, приятель, разворачивай лошадей.
— Восто, ты чего задумал?
— Он снова попытается обвести нас вокруг пальца, а мы на этот раз будем его поджидать не у городских ворот Бельканто, а у Таверны Толстяка Авидо. Ну, как вам моя хитрая задумка?
— Не знаю. Я бы не церемонился и схватил бы его сейчас, пока он тепленький, — недовольным тоном проворчал Сабуэсо, соглашаясь с Силбато.
На этот раз агенты решили не спорить со старшим по званию, учитывая то обстоятельство, что в случае провала, могут заработать золотые монеты из кошелька Восто. А при удачно проведенной операции, только похвалу из уст директора Департамента тайной полиции Рабиозо. Так что они здорово не переживали за исход предстоящей операции, даже где-то в глубине души желали ей провала.
Восто преспокойно под нос мурлыкал популярную песенку, рассматривая ногти на пальцах. Он был совершенно уверен, что рэдперос неминуемо попадет в расставленные им сети.
«Долго же он нам морочил голову и водил за нос. Мы, можно сказать, поселились на проезжем тракте, будь он неладен. Две недели впустую мотаемся, как сумасшедшие, между Ноузгеем и Бельканто, — размышлял старший сыщик. — Но ничего, сегодня их жизни на колесах придет окончательный конец, и Торбеллино будет схвачен». Тайные агенты полиции домчали до таверны и стали там поджидать одинокого всадника.