«Что-то мне подсказывает, что это для меня тьма непроглядная, а вот для него вряд ли. Он все прекрасно видит, светло ему как ясным днем!» – печально думал я. Не могу сказать, чем была обусловлена столь непонятная уверенность, но…
– Ладно, пошли, – я замотал ноги полосками брезента, закрепил их «шнурками» поверх брюк. – Можно считать, что я собрался. Куда идти?
Ответа не последовало. Широко распахнулась дверь, в комнату влетел ледяной насыщенный водяными парами воздух.
Утренний визитер удалился так быстро, что показалось, будто его выдуло сквозняком. Я вышел следом, аккуратно прикрыл двери, в надежде на то, что хоть часть тепла сохранится до моего возвращения. Все-таки ходить за дровами это не прогулка по парку, это тяжелый труд, особенно для меня, человека не очень-то и привыкшего к чрезмерным физическим нагрузкам.
Остановился посреди тамбура, огляделся – никого не увидел. Открыл входную дверь, выглянул наружу. Посмотрел направо, налево. Незнакомца нигде не видно. Ни его самого, что собственно, не удивительно, полутьма вокруг да седой туман, ни яркого огонька его сигареты. Снова напомнила о себе ленивая мысль, а не чудится ли все это?
Громкий топот вернул меня к реальности. Кто-то, вне всяких сомнений мой утренний гость, топал ногами, стряхивая с них снег. Похоже, он был совсем рядом, скрывался за густой стеной белесой дымки.
Топот все звучал, неумолимо затихая. Источник звуков удалялся. Я все понял, это он, незнакомец, но не топает он, стоя на одном места, а идет вдоль казармы, не иначе как собирается обойти вокруг нее и подниматься наверх, туда, к маяку…
Шаги провожатого окончательно стихли. Похоже, их поглотил туман, он может, ему несложно, он все скрывает, особенно здесь на краю света, в местности, где плотность влажного покрова высока, как нигде в другой точке земного шара. Ощущается туман на физическом уровне, кажется, его можно коснуться руками, потрогать, оторвать кусочек. Да, не лучшая погода для прогулок, не говоря уже о том, чтобы за кем-то следовать.
Черной громадой левее меня из темной серости сформировалась швартовочная бочка, толстая цепь преградила дорогу. Хорошая ловушка, капкан на любителя бродить в тумане. Благо у меня это не первая прогулка, следовательно, ловушка не на меня. Сработала интуиция, я быстро сориентировался, подскочил, перепрыгнул стальные звенья, лишившись сомнительного удовольствия сломать пару пальцев.
Приближался следующий этап. Пожалуй, самый трудный. Подъем по склону. Правда, в последнее время там появились ступеньки, только хиленькие они, неустойчивые…
Наверняка виной всему туман. Да, это все он. Что хочет – скрывает, за что возьмется – представляет в неверном свете. Нет, лестница не исчезла, просто изменилась она. Если раньше я видел шаткую конструкцию, будто собранную на скорую руку, то теперь из тумана выплыли полированные деревянные ступеньки, соединенные в единое целое с помощью блестящих уголков из нержавейки. Над ступенями на металлических столбиках начищенные до блеска трубы в качестве перил, стекла между ними, не иначе как для полной безопасности взбирающегося наверх. Все это казалось новым, надежным и дорогим, а в условиях заброшенного клочка земли на далеком севере и вовсе бесценным. До чего же легко можно было предположить, что лестница и не лестница вовсе, а некий привет из другой реальности! Коль так, то не только она, а и соседи мои с их комфортом тоже откуда-то оттуда! Плюс маяк, обслуга, капитан. Вот что из всего этого настоящее?
Отвечать на мои молчаливые вопросы было некому. Тлела искорка надежды на то, что меня просветит тот, кого называли капитаном. Вот только была она очень уж призрачной. Кажется, я с ним уже пытался поговорить на подобную тему, вот только чем наша беседа закончилась? Жаль, сам того не знаю…
– Препираться с самим собой у подножия скалы – занятие сродни глупости. Догонять надо провожатого моего и чем быстрее, тем лучше, – пробормотал, тяжело вздохнул я и стал на нижнюю ступеньку.
Подпрыгнул, чтобы убедиться в надежности конструкции. Та не подвела. Быстро взбежал на самый верх, ступил шаг-другой по ровной поверхности и столкнулся с утренним непрошеным моим гостем.
Оказалось, не только лестница изменилась, изменился и он. Правда, в доме, в темноте я его толком и не разглядел, но здесь, наверху, в тумане, он казался живым воплощением «морского волка», такой типаж мог бы украсить собой любой приключенческий роман. Высокий статный, уверенный в себе, форма на нем ни единой складки, начищенные до блеска пуговицы, ярче них только холодный свет колючих глаз…