– Реконструкцию, что ли затеяли? Музей под открытым небом! Или снова мои соседи развлекаются… – я покачал головой, не иначе как в попытке упорядочить ленивые мысли.
А туман все менялся, с каждым мгновением он становился гуще и непрогляднее. Уже не было видно не только дорожки и ограждения, я не видел даже пальцев рук до тех пор, пока не коснусь ними носа. Тем не менее, каким-то чудом удавалось ориентироваться. Сам не пойму, как это получилось, но я понял, что прошел мимо деревянного здания с профилем прямоугольного треугольника. То же чувство проинформировало, что я вышел на деревянную «площадь».
– Тот товарищ, который не дал мне выспаться, сказал, что капитан (я так понимаю – начальник маяка) в рубке. Остается только понять, что есть рубка на суше. Дом? Очень даже вряд ли. Дом должен быть каютой… я так думаю, – пробормотал я, тщетно вглядываясь в сизую дымку. – Помню, паренек у озера говорил о каком-то техническом помещении, или здании…
Правее, скрытая все той же влажной субстанцией, заскрипела лебедка. Размеренный противный звук, монотонный, будто удары метронома, он казался вечным. Казалось, он был здесь всегда и всегда будет, казалось, он специально скрипит, исключительно для того, чтобы давить мне на уши, лишать возможности думать.
Захотелось заткнуть уши, развернуться и бежать, вот только был ли в этом смысл? Вряд ли.
Стараясь максимально удалиться от источника звука, я прижимался к ограждению, в результате чего обнаружил ответвление настила, которого, в чем я был почти уверен, раньше не было. Если верить пробудившемуся у меня навигационному инстинкту, оно вело туда, где ранее я видел туманное облако, притаившееся в тени большого камня. Видел или показалось? Трудно сказать, но что тут думать, есть же шанс проверить…
Серая дымка посветлела, стала белой с желтым отливом, а еще шаг и вовсе засветилась, но это был не перламутровый блеск мистического тумана, а обычный свет в самом обычном окне. Домашний он, уютный, очерченный прямыми линиями оконной рамы. Еще несколько шагов и в дополнение к яркому окну, из дымки выплыл угол дома, две стены, обшитые узкими и длинными досками.
Новый источник света, тоже прямоугольный, тоже понятный – дверь, открыта она. Ясное дело ждут меня!
Оказавшись на пороге, я несколько подрастерял уверенность. Не совсем понятно, что тому причина. Наверное, дело в том, что капитан, чем или кем бы он ни командовал это своего рода начальство, а вызов к начальству ничего хорошего не сулит. Хотя с другой стороны, разве он мне начальник! Да он мне вообще никто, как на него ни смотри.
Из глубины комнаты доносились голоса. Отчетливые они, вот только с металлическими нотками, неживые, как минимум, ненастоящие. В разговор вливался треск, переплетался он с человеческой речью, делая слова и вовсе неразборчивыми.
Не менее минуты потоптавшись на пороге, я решился постучать. Ударил несколько раз по старой с облупившейся краской двери, но и сам ничего не услышал. Думаю, причина все в том же монотонном скрипе, глушит он все, давит, раздражает…
Повторный стук привел к такому же отсутствующему результату. «Ну и ладно!» – подумал я и шагнул внутрь. Голоса стали отчетливее, слова разборчивее, да и с источником фальшивого разговора я почти сразу определился. Ним оказался телевизор, настоящий древний еще ламповый с маленьким выпуклым экраном. Его размытая черно-белая картинка сильно дрожала, разобрать происходящее с внутренней стороны запыленного стекла мешали хлопья роскошного, порожденного помехами, снегопада.
– Здравствуйте! – поздоровался я, то ли с телевизором, то ли с теми неизвестными, которых надеялся увидеть.
Изображение понемногу стабилизировалось. Картинка перестала подмигивать, вернулась контрастность. На выпуклом стекле промелькнули кадры какого-то старого фильма, правда, ни названия, ни сюжета его я так и не вспомнил. Наверное, это из-за того, что не очень старался.
Еще одна дверь. Также открытая. За ней еще одна комната. Также пустая. Из мебели две ржавые металлические кровати, большая тумбочка, скорее, маленький комод, шаткий столик у стены и все…
– Добрый день! – из первой комнаты донесся отчетливый, громкий, буквально пышущий бодростью голос. – Вы уже проснулись и отошли после «вчерашнего»? Отлично! Как прошли праздники? Как всегда?! Значит, вам плохо и у вас раскалывается голова. Что ж, это поправимо…