Я покашлял, нет, не из деликатности, просто в горле запершило. Реакции как прежде не было. Тогда матрос, впустивший меня, подошел к столу, наклонился к уху бородача и что-то прошептал. Капитан вздрогнул, резко выпрямился, обернулся. Только теперь я понял, почему капитан. На нем была форма морского офицера, на рукавах нашивки, на груди несколько разноцветных значков. Похоже, все это я когда-то уже видел, да еще и в точно таком же наборе…
Позади коренастого бородача, в дальнем неосвещенном углу промелькнула тень. На долю мгновения из нее сформировалась человеческая фигура. Странная, бесформенная, но чем-то знакомая мне и даже чуточку дорогая. Причем вспомнилась не сама фигура, а медленное ее перемещение. Я серьезно задумался, стараясь вспомнить как, где и когда был свидетелем подобного явления, но все не получалось. Обрывок мысли, дразня, витал вокруг, не желая открыться мне полностью.
В тот миг когда, казалось, я практически уловил отголосок невнятной идеи, размытого воспоминания, когда почти понял, что-то нужное и что-то важное, в мои мысли бесцеремонно вклинились:
– Пришел? – капитан внимательно осмотрел меня. – Хорошо, сядь где-нибудь.
Я огляделся. Просто рядом со мной, опираясь спинкой о стену, расположился огромный диван. Кожаная обивка, на вид практически новый. Для гостей вроде меня на него наброшено старое покрывало.
Сел на самый краешек.
– Я к тебе все это время присматривался, разносторонняя ты личность, – капитан прошелся по комнате, не отводя от меня взгляда. – Смотрел и так и этак, в результате убедился, что ты не так плох, как показалось поначалу. Помимо того, что ты любитель хорошо погулять с так называемой «золотой молодежью», к которой к счастью не относишься, ты можешь и с работой справляться. К тому же знания имеешь. А это очень хорошо. Ты уже в курсе, что Коля пропал?
– Кто? – искренне удивился я.
– Николай Александрович. Саныч, помощник мой…
– А! Ну да, говорили…
– Так вот, его исчезновением будут заниматься те, кто должен этим заниматься, нам же полагается выполнять свою работу, – капитан выдержал продолжительную паузу, по-прежнему глядя мне в глаза. – Для этого необходимы опыт и знания.
Он замолчал, наверное для того чтобы дать возможность мне вставить свое слово. Что можно было сказать, я не знал, потому медленно кивнул и слегка пожал плечами. Этого оказалось достаточно.
– Да, я к тебе присматривался, а учитывая то, что уже случилось и что еще может произойти, делаю следующий вывод – ты справишься! Да должен справиться. К тому же за тебя поручились. Пожалуй, единственный человек на свете, мнение которого для меня по-настоящему важно. Сталкивались вы с ней… – капитан выпрямился, прокашлялся и торжественно добавил: – Решено, ты утвержден!
Последние слова, сказанные с отчетливо слышимыми нотками пафоса, окончательно сбили меня с толку. Я посмотрел на собеседника, мечтая лишь о том, чтобы понять, что это все значит и почему меня постоянно куда-то назначают или утверждают?
– Сам понимаешь, морячки у меня гораздо опытнее тебя будут, но они всего лишь матросы. Опыта полно, знаний ноль даже меньше того. Ты же у нас с образованием…
– С незаконченным образованием, – услышал я свое бормотание.
– Это тоже сойдет за не имением другой альтернативы. Так что скажешь, ты согласен?
– Но с чем я должен быть согласен?
– С повышением. Хочу назначить тебя помощником, старшим. Вместо Саныча… покойного, – он заметно помрачнел и перестал наконец-то сверлить меня глазами. – Именно так, я далеко не первый день в море, а северные моря они особенные, они своего не отдадут. Николая мы более не увидим…
Опять пауза, на этот раз тягостная и затянувшаяся. Я заерзал на диване, чувствуя себя не в своей тарелке, думаю, дело в том, что к исчезновению помощника капитана я имел-таки некоторое отношение. С каждой минутой тишины все острее чувствовалось горе капитана. Наверняка они с помощником давно знакомы, друзья, скорее всего. Для него потеря друга сильный удар. Я даже начал подумывать о том, что правильным было бы рассказать все, что знаю. По всему же видно – капитан человек понятливый, он не просто поймет, он подскажет…
– Ладно. Ты пока иди к себе, думай, размышляй, даю тебе сутки. Завтра в это же время жду у себя с ответом, – прервал молчание мой собеседник. Он коротко кивнул, отошел к столу и снова склонился над картами. Весь его облик красноречиво свидетельствовал о том, что разговор окончен…